Единственный свидетель
Шрифт:
— Номер, номер записать надо! — азартно орал в толпе какой-то мужичонка.
— Все равно отмажутся! — возражали ему.
— Мобильника ни у кого нет? — обратился пожилой в толпу. — «Скорую» вызвать надо.
— Да зачем, если он мертвый?
— Живой он, это я нарочно сказал, чтобы те сволочи к парню не цеплялись. Они за свой джип душу бы из него вытрясли.
— У меня есть, — сказала Лена сквозь слезы, — вот, звоните.
Мужчина позвонил, поговорил немного, машина с красными крестами приехала довольно
В больнице веселый врач вышел к Лене через полчаса.
— Ничего с твоим парнем не случилось. Голова маленько побита и два ребра сломаны.
— А почему он без сознания?
— Шок у него, но это пройдет.
— Вы кто ему будете? Родственница? — это сестричка готовилась заполнять историю болезни.
— Я знакомая, не очень близкая. Я сама ему домой позвоню.
Лена отошла в сторонку и набрала домашний номер Сергея. Ответил тот же настороженный женский голос.
— Вы — жена Сергея Воронина?
— Я слушаю, — откликнулась женщина.
— Понимаете, это говорят из больницы, — Лена назвала адрес, — ваш муж попал в аварию…
— Что с ним? — закричала женщина. — Он жив?
— Состояние средней тяжести.
— Я сейчас приеду!
Лена отошла в глубь холла и спряталась за колонной. Через полчаса в приемный покой вбежала женщина, растрепанная, в пальто, застегнутом не на те пуговицы. Она поговорила о чем-то с сестричкой у стойки, та оглянулась в поисках Лены и, не увидев ее нигде, удивленно пожала плечами. Женщина сняла пальто, бросила его прямо тут же, в холле, и побежала по коридору.
«Чужие люди! Все кончено!» — вспомнила Лена слова Сергея.
Если бы было все кончено, она не примчалась бы сломя голову с таким лицом. Какие все-таки мужики идиоты!
Она набрала номер Надежды Николаевны и трагическим голосом сообщила ей, что машина человека, который, судя по всему, участвовал во взломе их квартиры, хотя и косвенно — нейтрализовал ее невестку Ангелину, — эта машина принадлежит покойному Александру Васильевичу Строганову.
— И ты, конечно, подумала, что без мистики здесь не обошлось? — спокойно поинтересовалась Надежда.
Лена промолчала.
— Ничего странного тут нет, просто у него было две машины. Эта — старая, стояла где-нибудь в гараже или на стоянке. И кто теперь распоряжается его вещами? — сама себе задала Надежда вопрос. — Разумеется, жена. Как зовут жену, не знаешь?
— Строганова Светлана Анатольевна, — неуверенно ответила Лена.
— Что еще про нее знаешь?
— У нее свой бизнес, кажется. Ездит на белой «тойоте», я видела.
— Все ясно. Без жены тут не обошлось. Как ты сказала? Светлана Анатольевна? Неужели такое совпадение?
— Что случилось?
— Ладно, я тебе завтра перезвоню, а ты пока сиди тихо, не высовывайся. — И Надежда бросила трубку.
Павлик
Не выспавшаяся, с головной болью, она едва открыла дверь Надежде.
— Инна, простите меня, но это очень важно: фамилия вашего директора — Строганова?
— Ну да, жена банкира погибшего, а вы ее знаете?
— Не то чтобы знаю, но кое-что про нее знаю, она — очень опасный человек.
Инна оживилась:
— Вот в этом я с вами совершенно согласна.
Какие только методы она не использует. Меня она в свое время заставила подписать фиктивные бумаги, угрожая увольнением, а потом ими же стала шантажировать. Угрожает посадить в тюрьму, если я расскажу…
— О чем же вы можете рассказать, чего она так боится?
Инна посмотрела на Надежду с Подозрением, потом махнула рукой:
— Мне уже все равно, хуже не будет, должна я с кем-то поделиться! Вас мне Ольга Варсанофьевна рекомендовала, я ее с детства знаю. Несколько дней назад я по приказу Светланы летала на Кипр…
Надежда заинтересованно выслушала рассказ Инны о ее странной поездке на Кипр, о реакции Светланы Анатольевны на ее результат.
— Значит, денег не было, и она разозлилась?
— Страшно разозлилась, я ее раньше такой никогда не видела.
— А потом что было?
— Ничего, она отпустила меня домой, к Павлику.
— А когда Павлику стадо хуже? Я к тому спрашиваю, что больше вы со Светланой не виделись?
Странно, что она вас так отпустила.
— А что она должна была со мной сделать по-вашему? — Инна уже кричала. — Убить?
— Да успокойтесь, Инна, выпейте воды.
Инну затрясло крупной дрожью, она, не сознавая, что делает, вцепилась в кухонный стол так, что заныли пальцы. Перед ее глазами прошли события, которые произошли после того, как она вышла в день прилета с Кипра из офиса фирмы и вернулась домой. Светлана сама ее отпустила, Инна даже тогда удивилась — чтобы Светлана что-то сделала хорошее! Она вернулась домой, и буквально через полчаса пришел убийца. Все поплыло у Инны перед глазами, она заговорила сбивчиво, торопливо, захлебываясь словами… Когда она дошла до того, как они с сыном выносили труп, Надежда прервала ее криком:
— Стойте! Я про это ничего не хочу знать. Не нужно мне знать, куда вы его дели.
Инна очнулась и посмотрела на нее со страхом — что теперь будет?
— Вот что, Инна, она вас в покое не оставит, это у нее просто руки не доходили. Вам надо уехать.
— Куда с таким? — Инна безнадежно махнула рукой в сторону комнаты, откуда слышались бессмысленные крики Павлика.
— В рассказе о поездке вы упомянули, что в самолете познакомились с католическим священником?
— Да, — Инна слегка оживилась, — представляете, настоящий иезуит!