Единственный свидетель
Шрифт:
Светлана была явно не в себе и наговорила лишнего, но Инна была, если можно так выразиться, еще более не в себе, поэтому слова Светланы про тюрьму оказались для нее последней каплей.
Она побледнела, на глазах выступили слезы, руки затряслись. Она едва повесила телефонную трубку, как раздался звонок в дверь. Инна вздрогнула и нетвердыми шагами подошла к двери.
— Кто здесь?
— Это я, Надежда Лебедева. Я принесла продукты.
— Ох, простите меня, Надя, я сейчас.
Надежда вошла в квартиру и заметила, в каком Инна состоянии. Она проводила хозяйку на кухню, усадила на стул. Из комнаты доносился
— Все так же? — кивнула Надежда на дверь. — Не лучше?
— Какое там! — Инна махнула рукой. — Еще хуже стало.
— А врачи что?
— Да ничего. Говорят, надо колоть.., вот. — Инна протянула Надежда рецепт, лекарство было написано очень неразборчиво. — А я узнавала, оно успокаивать-то успокаивает, да только при длительном применении разрушает мозг, и человек становится полным идиотом.
— Ужас какой! Не соглашайтесь, Инна, ищите других врачей, не может быть, чтобы никто не помог! Хотите, я вам порекомендую. Есть у меня знакомый. Не близкий, случайно мы с ним в прошлом году столкнулись, доктор Крылов, он консультирует, сюда может прийти. Не бесплатно, разумеется, но…
— Да, конечно, — вздохнула Инна, — но у меня скоро и на еду не хватит. Только что звонила — с работы меня уволили.
— В коммерческой фирме работали? — догадалась Надежда.
— Да, у подруги школьной, — горько улыбнулась Инна, — вот мне за дружбу и… Спасибо вам, Надя, извините, что я из-за Светланы сорвалась. Как раз я ей сейчас звонила, просила подождать с увольнением, а она, ведь знает, что с Павликом несчастье, так нарочно по самому больному бьет.
— Бывают такие люди жестокие…
— Да уж, таких сволочей, как наша Светлана Анатольевна, поискать! Человеческих чувств она никогда не испытывала. У самой муж недавно погиб, ей — хоть бы хны. Для приличия даже не горевала. Сколько я на нее работала, а она теперь подставить меня хочет, в тюрьму посадить! Пугает, а что я ей плохого сделала?
— И какая ей радость от того, что вы в тюрьме окажетесь?
— Не знаю, по подлости характера, должно быть.
«Так не бывает», — подумала Надежда, но ничего не сказала.
Она ушла, пообещав зайти завтра пораньше.
Сергей позвонил не через два дня, а на следующий день.
— Лена, я выполнил твою просьбу, давай встретимся!
Лена хотела было выяснить такой простой вопрос по телефону, но не решилась.
— Хорошо, Сережа, я согласна.
Опять она села в его машину, и он поскорее отъехал от банка.
— Ну так что же ты сумел выяснить? — спросила Лена.
— Ты только не удивляйся. Но машина за этим номером принадлежит Строганову Александру Васильевичу.
— Что? — закричала Лена, но тут же опомнилась:
— А почему ты считаешь, что я должна удивиться?
— Про «Бэта-Банк» все сейчас все знают, — усмехнулся он.
«Что за чушь, — металось у Лены в голове. — Это не может быть так».
— Ты не врешь насчет машины, ты точно проверил?
— Точно. — Он остановился у края тротуара, повернулся и взял ее руки в свои. — Послушай, Лена, расскажи мне, что случилось, я должен знать.
Ей не понравились властные нотки в его голосе — что еще такое. Знакомы всего ничего, нельзя уж попросить такую малость, сразу же начинаются сложности. Она вовсе не собиралась рассказывать малознакомому человеку о своих проблемах, достаточно
— Сережа, — начала она решительно, — я тебе очень благодарна, но сейчас мне нужно идти, у меня дела.
— А когда мы увидимся? — спросил он упавшим голосом.
— Потом, как-нибудь.., мне правда сейчас очень некогда.
— Я не могу тебя так отпустить, у тебя неприятности! — взволнованно проговорил он. — И еще… ну, просто не могу, и все. Лена, Леночка… — Он погладил ее по щеке, потом опять схватил за руки.
Лена попыталась мягко освободить руки, он не пускал. Ей стало его жалко. Наверное, он совсем одинокий, раз случайная встреча с молодой женщиной так на него повлияла. Но, однако, надо что-то делать, не сидеть же тут вечно. Она вгляделась и вдруг заметила у него на правой руке на безымянном пальце белый ободок. Маловероятно, чтобы он носил какое-то другое кольцо, кроме обручального.
— Что это? — спросила она, указывая на его руку.
Он проследил за ее взглядом и все понял.
— Ну да, я был женат, но это было давно.
Сейчас я свободен.
— Давно? — рассердилась Лена. — Если бы давно, то следа от кольца бы не осталось. Небось сегодня утром его снял, когда ко мне на свидание ехал? То-то по телефону я чувствовала, что-то не то. Соседка, подслушивает, я тебе сам позвоню! — передразнила она. — Тебе самому-то не стыдно передо мной и перед женой?
— Лена, у нас с ней все кончено, мы чужие люди! А живем в одной квартире временно, так уж получилось.
— А ты, значит, почувствовал себя свободным и с девушками знакомишься. Может, и домой меня к себе пригласишь время провести, чтобы жена за стенкой все слышала? У тебя совесть есть?
— Перестань, ну перестань, — бормотал он, — не надо так…
Лена уже открыла дверцу машины и выскочила на проезжую часть. Она ринулась на другую сторону улицы, чтобы попасть на станцию метро, там он не будет ее преследовать.
Сергей рывком тронул машину с места, на перекрестке светофор мигал ему еще желтым, но какой-то наглый джип «чероки» уже несся по проспекту. Сергей, очевидно, следил глазами за Леной и заметил его, только когда джип врезался в «Жигули» со стороны водителя. Лена услышала визг тормозов и звук удара. Через минуту она уже была рядом. Сергей не шевелился, голова его была залита кровью. Из джипа вывалились четверо мордатых парней, двое бросились осматривать свою драгоценную машину.
— Побили! — заорал один. — Ну, козел, ты мне ответишь!
Собралась небольшая толпа, один пожилой мужчина пытался открыть дверцу «Жигулей». Парни матерились. В толпе угрюмо молчали. Мужчина открыл дверцу и сказал парням из джипа:
— В сторонку отойдите, дайте его осмотреть, я врач.
Ловкими руками он ощупал голову Сергея, посчитал пульс и сказал:
— Никто вам не ответит, мертвый он.
Лена окаменела. В толпе глухо заворчали. Парни быстро собрались, поскакали в свой джип и уехали.