Единственная
Шрифт:
Рето, расположившийся с пьянящими ягодами шоши прямо на полу, заявил:
— Мне понравилось. Таяна сказала о том, о чем давно идут разговоры среди ученых, но те никак не решались высказаться публично. Зато теперь будут ссылаться на независимое мнение иномирянки. Они, конечно, согласны с тобой, но нельзя народ пугать.
— Я сказала от сердца, — буркнула я.
— Этот ролик крутят по всем каналам третьи сутки, — продолжил делиться новостями Рето. — Наши деловые умники используют тебя как триггер, чтобы расшевелить застоявшуюся воду — наше общество. И под это
— Главное, чтобы мне потом не отрикошетило, — уныло выдохнула я, виновато посмотрев на Джара.
— Ты была бесподобна, поверь, — широко улыбнулся он.
— Риа Лоша допрашивала меня два с лишним часа. А ее вопросы порой были совершенно бестактными и грубыми! — возмутилась я, хотя после сьемок прошла почти неделя.
Рето положил очередную пьяную ягоду в рот, напомнив мне о еще одной особенности рантов, — спиртных напитков любой крепости здесь не делают. Медленно прожевал, сел ровнее и поднял палец вверх:
— Ты бы видела лица женщин, которые присутствовали на контрольном просмотре передачи. Пока специалисты согласовывали, что оставить, а что вырезать, рантаны и лешки бурно обсуждали, как ты смотрела на Джара, когда он был рядом с тобой в кадре.
— Как? — испугалась я. — Вроде прилично смотрела, ничего такого не демонстрировала…
Джар легкомысленно хмыкнул, счастливо обнял меня, привычно спрятав в своих руках. Рето, завистливо вздохнув, признался:
— Ты все время непроизвольно держала его в поле зрения. И глядела так, будто прямо сейчас съешь, либо надругаешься, как голодная лешка…
— Боже, нет! Я не могла так опозориться! — Закрыла лицо руками и попыталась оправдаться: — Ну не заметила я ничего сейчас, а смотрела внимательно…
— Для тебя это привычно, как дышать. Ты не осознаешь, не замечаешь, в отличие от окружающих. Но каждый из нас сразу отметил: стоило Джару пошевелиться, твой взгляд устремлялся к нему, словно приклеенный. Ты светиться изнутри начинала…
— Ты — мое сердце! — неожиданно шепнул мне на ухо Джар.
— Ты — моя душа, — расплакалась я, услышав его переполненный эмоциями и чувствами голос.
Уж я-то успела изучить все тональности его голоса. От убийственного, готового перерезать кому-то глотку, до сводящего горло от чувств.
— Да, женщины в процессе деления крайне нестабильны. Таяна, я рад, что ты случилась с нами, пока я еще молод. Нам с Джаром только тридцать, и, возможно, я успею собственными глазами увидеть изменения в нашем мире. Улучшения, осознание в головах…
— Сомневаюсь я, что все это придется на наш век, — приземлил друга Джар. — Пусть хотя бы для наших сыновей что-то в хорошую сторону изменится.
— Вы пессимисты! — заявила я. — Вот увидите, мир на месте не стоит. А все необычное легко приживается. Исходя из веяний в моде. На Земле! Что-то кошмарно неудобное, но необычное и потому привлекательное, разом становилось повсеместно используемым.
— Ладно, посмотрим, — Рето неохотно встал. — Завтра вы покидаете кванториум, вас ждет всеобщее
Джар проводил друга, затем мы занялись сборами. Ведь действительно, завтра у меня, у нас начинается новая жизнь. Надо выспаться и подготовиться к всеобщему вниманию.
***
Гравитележка с моим увеличившимся стараниями янта багажом плыла за нами по коридору. Я в буквальном смысле выходила на свободу. Мы приветствовали уже знакомых рантов и лешек, и кое-кто не только стандартно вежливо желал светлого дня, а искренне желал удачи. В общем, ажиотажа вокруг меня, землянки, прожившей в «разведуправлении» почти три месяца, не было. Наверное, я тут стала своей, если так можно выразиться.
Двери лифта раскрылись — и мне явилось чудное видение. Разглядев которое, я запнулась и замерла, во все глаза рассматривая плывущую навстречу будто паву старую знакомую — лешку Дешу. И дело даже не в ярко-красном обтягивающем платье до колен и сапогах на высоченной платформе, в — бюсте. Упругом, качественно выпирающем бюсте размера, скажем так, значительно превышающего натуральный. Деша переплюнула меня, неизвестно как увеличив грудь до третьего с хвостиком.
Деша шла с гордо поднятой головой, точнее, несла себя, буквально упиваясь мужским вниманием. Ее грудь плавно покачивалась, притягивая взгляды таких же ошарашенных, как и я, встречных. Некоторые прямо-таки завороженно смотрели чаровнице вслед. И вот Деша, осторожно скосив на нас глаз, чтобы убедиться, насколько мы оценили ее «апгрейд», проплыла мимо. Я оценила и тыл: лешка классически «выписывала восьмерки» попой. У меня чуть глаз не задергался. Затем меня прорвало: «хрюкнула» и зашлась от смеха, прижавшись спиной к ходившей ходуном груди Джара.
Деша, услышав сдавленный хохот, споткнулась, покачнулась, бросила на нас возмущенно-раздраженный взгляд, но, к ее чести, быстро вернув себе самообладание, поплыла дальше. Море внимания и восторга холостых мужчин, наводнивших коридор, стал исцеляющим маяком для ее самолюбия.
Джар, обнимая меня за плечи, с иронией констатировал:
— Похоже, любимая, скоро ты перестанешь быть уникальной. Хотя бы размером груди…
— Думаю, не только по этой части, — хихикнула я, подозревая, что «процесс пошел» непредсказуемым образом.
Лешки очень быстро уловят повышенное внимание к модному тренду и скоро серые квадраты Ранта пополнятся светловолосыми, грудастыми, а возможно, и светлоглазыми модницами. В отличие от рантан, лешки за мужское внимание пойдут на любые новшества.
— Интригующей новинкой ты перестанешь быть максимум через месяц, — посмеиваясь, сделал вывод Джар.
Вот и хорошо. Мнению янта я доверяю целиком. Как показывает опыт, он не ошибается в своих предположениях.
Двери распахнулись — и я словно не за порог здания кванториума перешагнула, а изменила жизнь. Хотя, по большому счету, так и было. Сначала мы прошли на большую парковку к маленькому личному флаеру Джара, или на ранте шлогу. Загрузились и взлетели под облака, вливаясь в общий поток разноцветных леталок.