Единственная
Шрифт:
На пятом месяце беременности мое тело округлилось в нужных местах. Джар с обожанием гладил мой животик и разговаривал с сыном. Я смеялась и в шутку предлагала начинать воспитывать дитя. Будущего лате ничем было не смутить. Он откровенно наслаждался жизнью и будущим отцовством.
Иной раз я пыталась поймать в снежных глазах любимого хоть каплю горечи по утраченной карьере или чего-то, о чем, возможно, не знаю, но лишила, когда вошла в его жизнь. Но нет. Теперь мне порой кажется, что он счастлив любым изменениям, которые входят в его жизнь со мной. Даже с каким-то
Радуясь новому дню, я испытывала небывалый прилив сил и покой в душе. Шла к своему шлогу и приветливо улыбалась прохожим. И поди ж ты, мне отвечали с тем же радушием. Правительство начало ту самую — многолетнюю, продуманную, пошаговую подготовку граждан к изменениям. Четко обозначив, что надо экстренно менять. Иначе — вымирание. Об этом пока громко и явно не говорили, но тщательно подводили. Пару раз мы с родителями Джара слушали отчасти безумных псевдоученых, которых явно с подачи «высшей» руки выпустили на большие визоры. Те крикуны искренне и громко вещали, брызжа слюной, о том, что Рант на пороге демографической и цивилизационной катастрофы. Да, многие потом смеялись, вспоминая, да только подобные высказывания подспудно оставляют темные мысли: «А вдруг — правда?»
И что самое любопытное, вроде бы между делом, после «страшилок» показывали мои многочисленные интервью, коих за пару месяцев легального проживания набралось уже с десяток. И вот на них-то я являла народу этакую хрупкую, красивую, спокойную и нежную лебедушку. Поедающую своего янта влюбленными глазами. Больше того, совершенным сюрпризом стал документальный сериал про открытие Полярной, про аборигенов прекрасной и загадочной для обывателей планеты. Как обычно, для большинства все выглядело «в рамках», но вовлеченным в проблемы совершенно ясно: Корпус наследия Ранта начал самую важную миссию «Возрождение», для которой уже много сделано.
А я просто жила, от всей души наслаждаясь, купаясь в любви мужа и даря ему свою.
Заехав домой, я переоделась в легкий оранжевый сарафанчик, взяла коробочку с печеньками собственного рецепта и отправилась к Джару на работу. Его месяц назад перевели в отдел исследований дальнего космоса при кварте разведки... на «ученую и кабинетную» должность. Но сегодня у него тренировка со своим отрядом. Повелось у них собираться один раз в неделю и разминаться. Рето тоже вслед за Джаром вернулся к научной работе по медицинской части. Он по-прежнему наблюдает мою беременность, чтобы «не залечили» другие умники.
Как быстро привыкаешь к хорошему! Вот и я полюбила рыжий свет Ра, частенько любовалась песчаными, то черными, то желтыми, ветряными «змейками» у ног. Из-за которых на Ранте не носят вне помещений открытую обувь. Песок не дает. Зато какое разнообразие ботинок и сапожек — не счесть!
Сквозь
Я помахала всем ручкой и села в кресло за прозрачной перегородкой полюбоваться красивыми мужскими фигурами и посмотреть увлекательное с некоторых пор зрелище — рукопашный бой. Рядом плюхнулся Дейти, широко улыбнулся, затем сунул мне под нос коммуникатор с открытым экраном и похвастался:
— Смотри!
— Ничего себе! — потрясенно выдохнула я, оценив количество вызовов на первую встречу на его странице в семейной базе. — Восемьдесят три рантаны?!
Дейти озорно хохотнул, отметив мое удивление.
— Это еще не предел, у Арша целых сто восемьдесят два вызова. Он уже график встреч составляет. Деловой!
— Дейти, а с чего вдруг такой ажиотаж? — я в недоумении почесала за ухом. — Вы улучшили профиль?
Рядом прямо на пол сели мокрые от пота Илэр и Адамир.
— Да из-за тебя, Таяна! — обрадовался мне Вьят.
Он еще прихрамывал, но выглядел бодрым и довольным. Через минуту на соседнее кресло уселся Джар и чмокнул меня в щеку. Эльд, что-то стремительно набрав в коммуникаторе, объяснил:
— Ты нас — военных — так расхвалила, что уже месяц весь корпус бегает на встречи по три раза за выходной. По счетчику семейной базы количество заключенных союзов с нашим братом за это время превысило пятилетнюю планку. Все рантаны словно с ума сошли.
— Скорее не расхвалила, а запугала бедняжек, — иронично заметил Адамир. — Но я рад, меня уже трое попросили о слиянии. От такого счастья даже растерялся. Когда желающих вообще не было — плохо. А сейчас, из-за выбора, — еще хуже. Меня клинит, как от магнитных бурь на Полярной нашу технику.
— Парни, я вам печенье принесла. Вчера испекла по новому рецепту. Пытаюсь совместить…
— Спасибо, в следующий раз, меня вон одо Мор зовет, — подскочил Илэр.
— Так, лентяи, чего загораем. Бегом, бегом по кругу! — крикнул Адамир группе «новобранцев», виновато улыбнулся мне и ушел.
Остальные «друзья» тоже разошлись очень быстро, отчего я расстроилась до слез:
— Я так плохо готовлю, да?
Джар, как настоящий друг, тихонько посмеиваясь, пересадил меня на колени и, целуя мокрые щеки, уговаривал:
— Милая, ты отлично готовишь! Просто они еще не привыкли к твоей кухне. Мне больше достанется, все сам съем.
И вот хотела бы возмутиться, но столько любви и нежности разливалось в черных глазах Джара, что я приникла к нему и выдохнула от всей души:
— Как же я тебя люблю, ты не представляешь!
— Поверь, теперь не только представляю, мне кажется, люблю гораздо сильнее…
Эпилог
— О, Джар, ты прекрасный воин, лучший из мужчин, что встречались мне во вселенной!