Единственная ночь
Шрифт:
Он улыбнулся.
– В таком случае не понимаю, в чем проблема, – заявил он.
Он взял ее за подбородок и поцеловал. Ханна перестала думать про Уинстона.
Глава 12
Ее влекло к нему. Он чувствовал это. Легкая дрожь подсказывала, что ее возбуждение нарастает. Он не помнил, когда в последний раз женщина в его объятиях дрожала так, как Ханна.
Внезапно он понял, что и у него подрагивают пальцы.
Где-то внутри у него разверзлась грозовая туча. Горячий
Он пообещал себе, что когда наступит эта минута, он не станет торопиться. Он уже не мальчишка, тискающий подружку на заднем сиденье машины. Он опытный мужчина. Ему известно, как опасно спешить. Но сосущий голод не желал подчиняться его воле.
– Рейф! – Ханна запустила пальцы в его волосы, обвила рукой его шею. – Я не хотела… то есть не ожидала, что сегодня все закончится вот так…
– Ты хочешь сказать, все получилось слишком быстро? – Он поцеловал ее в шею. – Что мы еще плохо знаем друг друга? – Он провел кончиками пальцев по чуть выступающему хрупкому позвоночнику – вниз, до самой ложбинки. – Если ты хочешь остановиться, решай немедленно.
– Нет.
Он замер, касаясь ладонью изгиба ее бедра, поднял голову и заглянул ей в глаза:
– Нет? Ты этого не хочешь?
Она улыбнулась:
– Не хочу останавливаться.
Вздрогнув, он снова привлек ее к себе.
– Не пугай меня… Сердце не выдержит такого потрясения.
В ответ она засмеялась – тихо и призывно. От этого смеха Рейфа словно пронзило током. В следующий миг смех сменился сладким стоном. Поцелуи стали изощренными, торопливыми, восхитительными.
Он уже давно был готов к продолжению. Все мышцы напряглись, мысли спутались. Ее аромат будоражил его, затуманивал сознание. Он понимал, что стремительно теряет власть над собой, но это его не тревожило.
Ее влечет к нему. Остальное не имеет значения.
– Идем наверх, – прошептал он, касаясь губами ее губ.
– Так долго я не вытерплю.
Она принялась расстегивать ему рубашку. Одна из пуговиц оторвалась и запрыгала по выложенному плиткой полу. Пальцы Ханны коснулись его горячей груди.
– Давай все-таки попробуем подняться наверх, – предложил он.
Не переставая покрывать поцелуями его шею и грудь, она кивнула.
Рейф повел ее к двери, одновременно нашел молнию на платье и расстегнул ее. Лиф платья упал до талии, и Рейф увидел, что производитель шелкового черного лифчика Ханны сэкономил на ткани. Лифчик поддерживал грудь снизу, но не прикрывал ее.
Прижимая Ханну к себе, Рейф яростно набросился на застежку лифчика. Расстегивать его и идти по коридору было неудобно. Что это с ним сегодня? Обычно он действовал последовательно и не хватался за все сразу.
Наконец застежка поддалась. Рейф с Ханной были уже на лестнице. Негромкий стук подсказал Рейфу, что она сбросила туфли на шпильках – одну на первой, вторую на третьей ступеньке.
Она вцепилась ему в плечо, вонзив ногти в кожу, и страстно поцеловала.
Не
Ханна казалась Рейфу капелькой ртути в его объятиях. Она скользила, дрожала, переливалась. Она нащупала пряжку его ремня, и он застонал. На полпути к цели Рейф посмотрел с лестничной площадки вниз, в темноту.
– Ну, еще немножко, – хрипло попросил он, понимая, что обманывает не только Ханну, но и себя. Путь до верхней ступеньки казался ему бесконечным.
– Я уже у цели. – Она расстегнула ремень и теперь возилась с молнией.
– С этим лучше подождать, – шепотом заметил он.
– Не могу. – И она провела обтянутыми нейлоном пальцами ноги по его ступне.
Жар распространился вверх по ноге Рейфа, достиг бедра, отнял у него способность дышать. Если так пойдет и дальше, до спальни они не доберутся. Пора предпринимать ответные действия.
Он подхватил Ханну, взвалил на плечо и придержал за ноги.
– Рейф!
Он пропустил мимо ушей ее задыхающийся, чувственный смех. С неотвратимой решимостью он вцепился в перила и поспешил вверх по лестнице. На площадке он повернул направо, к спальне, которую выбрал в день приезда – самую большую, с видом на залив.
Толкнув дверь, Рейф ворвался в комнату и сбросил ношу на стеганое одеяло, которым была застелена старомодная кровать с четырьмя столбиками. Ханна протянула к нему обе руки, и он упал сверху.
Целуя ее в шею, он принялся рыться свободной рукой в ящике тумбочки. Где-то здесь была упаковка презервативов… Рейф купил ее сегодня вечером, на всякий случай. Пока он принимал душ, у него разыгралась фантазия, а в полуприподнятом состоянии любой мужчина – оптимист.
Не найдя коробку, он встревожился:
– Черт, да где же?..
– Что случилось? – Ханна испуганно раскрыла глаза. – С тобой все в порядке?
К счастью, в этот момент он нащупал искомую коробку и испытал упоительное чувство победы.
– Да, конечно. В полном. Все хорошо.
– Отлично.
– Разумеется, – прошептал он, – просто превосходно.
Ханна просунула нежные, как шелк, ладони под расстегнутую рубашку. Рейфу опять стало трудно дышать.
Вскоре остатки их одежды таинственным образом куда-то исчезли, а Рейф устроился между ног Ханны.
Она обхватила его ногами за талию, он подсунул ладони под ее ягодицы. Горячая и влажная, она раскрылась навстречу ему. Подушечкой большого пальца он коснулся ее потайного бутона, и она резко вздрогнула. Рейф уже был готов взорваться.
– Иди ко мне, – хрипло позвала она, вцепившись в него руками и ногами. – Скорее! Больше я не выдержу… – Упрашивать Рейфа не понадобилось. Он сам держался из последних сил.
Начиная входить в нее, он вздрогнул от удовольствия: она оказалась тугой, плотной и влажной. Он старался не спешить, но когда она приподнялась, забыл обо всех ухищрениях и сдержанности.