Единственная ночь
Шрифт:
– Видимо, да. – Ханна нахмурилась. – Но почему тебе позволительно высмеивать его, а мне – нет?
Рейф терпеливо разъяснил:
– Потому, что я мужчина. А еще потому, что я открыто угрожал ему.
– А, поняла. – Ханна закивала. – Настоящему мачо нужен вызов.
– Этот вызов Декейтер не успел принять – потому что ты вмешалась, позволив ему спасти и шкуру, и гордость.
Ханна задумалась.
– Значит, ты все рассчитал заранее? Ты знал, что насилия я не допущу?
– Конечно, знал.
– Но откуда?
Он
– Таков инстинкт.
– Твой или мой?
– Твой.
Ханна поджала губы.
– Ты хочешь сказать, если я женщина, это означает, что я машинально брошусь разнимать двух мужчин, готовых подраться?
– То, что ты женщина, тут ни при чем. Я встречал женщин, обожающих смотреть, как дерутся мужчины. Но я рассудил, что свадебному консультанту насущно необходимо умение предотвращать скандалы. Кому нужна драка на свадьбе?
– Правильно, никому.
– Вот я и подумал, что драки ты не допустишь, – заключил он с чересчур невинным видом. – Кстати, тебе тоже досталось, – напомнил он. – Я слышал, как Декейтер несколько раз задел тебя за живое.
Ханна вспомнила слова Перри: «Неудивительно, что твоя помолвка распалась. Какой мужчина в здравом уме согласится каждую ночь ложиться в постель с занудой?» Незримый воздушный шарик ее победы начал быстро сдуваться.
Она глубоко вздохнула.
– Перри тоже получил несколько увесистых пинков.
– Верно, на это ты способна. Крутая девчонка. – Он начал прикрывать дверцу. – Ты же носишь фамилию Харт.
– Да, Харт. – Ханна по-прежнему смотрела в темноту сквозь ветровое стекло. – Мало того, я…
Она осеклась и чуть не вскрикнула, когда в ночи перед машиной вдруг материализовалось странное видение – фигура в черных брюках, черных кроссовках и черных перчатках. Тень от капюшона черной куртки падала на лицо, разрисованное мазками черной краски.
Рейф оглянулся через плечо и небрежно кивнул:
– Добрый вечер; Эй-Зед. Подходящий вечер для вылазки.
– Я слышала, что ты вернулся, Рейф, – отозвалась Аризона Сноу. – Так я и знала, что когда-нибудь ты вернешься и дашь взбучку мерзавцам, которые винят тебя в смерти Кэтлин Садлер.
– Нет, я приехал по другой причине. У нас с Ханной возникли проблемы с наследством.
– С Дримскейпом, – уточнила Аризона голосом, хриплым от сигар и виски. – Я все знаю, Изабель была моей подругой. А по мне, так это отличное прикрытие. – Она присмотрелась и узнала пассажирку «порше». – Рада видеть тебя, Ханна. Приехала, чтобы помочь Рейфу?
Ханна слегка улыбнулась:
– Добрый вечер, Аризона.
– Какие-то вы сегодня странные. – Аризона прищурилась. – Какого дьявола вам понадобилось здесь, в институте? Ведете расследование?
– Смерть Кэтлин не имеет никакого отношения к нашему возвращению в город, – терпеливо объяснил Рейф. – Причиной ее смерти стал несчастный случай, и ты это знаешь.
– Бред. Кто-то
– Откуда Кэтлин могла знать о том, что происходит в институте? – удивилась Ханна.
– Кэтлин много с кем встречалась, и не только встречалась, – ответила Аризона, красноречиво взглянув на Рейфа. – Ручаюсь, тебе это известно.
Рейф прокашлялся, но ничего не ответил. Ханна пыталась поймать его взгляд, но он старательно отводил глаза.
– Мне всегда казалось, что бедняжка Кэтлин переспала не с тем парнем, – продолжала Аризона. – С кем-то из института. Он проговорился во сне, а может, она увидела его бумаги или еще что-нибудь. Вот от нее и избавились. А когда Йейтс завел дело, убийцы перепугались и решили подставить тебя, Рейф, – весь город знал, что ты встречаешься с Кэтлин.
– Любопытная версия, равнодушно откликнулся Рейф.
– Но благодаря Ханне их план провалился. – Аризона торжествующе вскинула сжатый кулак. – Наконец-то мы сумели утереть им нос. Когда-нибудь разоблачим всю шайку.
Рейф перевел взгляд на черную пластиковую папку у нее под мышкой:
– Что ты здесь делаешь?
– Собираю информацию. – Аризона постучала по папке пальцем, обтянутым черной перчаткой. – Должен же кто-то следить за институтом, пока вы спите! Когда-нибудь вы поймете, что этот «мозговой центр» – прикрытие для противозаконных тайных операций правительства. Придет день, когда мои сведения вам понадобятся.
Ханна откинулась на спинку сиденья.
– Значит, и мы с Рейфом сегодня угодили к тебе в папку?
– Детка, я записываю номер и марку каждой машины на стоянке, кто бы на ней ни приехал. В нашем деле главное – точность.
– Она не помешает в любом деле, – согласилась Ханна.
– А еще я отмечала, сколько человек приехало на каждой машине, и смотрела, нет ли среди них знакомых. – Аризона усмехнулась. – Признаться, в последнее время я узнаю далеко не всех. С каждым годом на вечеринки в институте собирается все больше приезжих. А вот раньше я знала всех, кто входил в здание. Но увы, все в прошлом. Паутина с каждым днем разрастается.
– Ты запишешь время нашего отъезда? – поинтересовался Рейф.
– А как же! Детали – это очень важно. Когда тайное наконец станет явным, оно сложится из множества крошечных фактов из моих папок – они-то и покажут, как долго этот проект просуществовал незамеченным.
Ханна поморщилась:
– Надеюсь, ты не считаешь нас с Рейфом причастными к заговору?
Аризона фыркнула:
– Само собой, нет! Вы просто парочка наивных простофиль, каких здесь пруд пруди. Но в свой журнал я вас все-таки запишу, чтобы ничего не упускать. Если я начну халтурить, адвокаты правительства наверняка заметят пробелы и неточности в записях. Нет, нельзя давать им ни единого шанса.