Единственная ночь

Кренц Джейн Энн

– Если не ошибаюсь, ты – мой должник?

Глава 9

– Из-за чего разгорелась ссора? – помолчав, спросила Октавия.

Митчелл обрывал с кустов засохшие бутоны.

– Из-за женщины. А ты как думала?

Октавия подперла подбородок ладонями, наблюдая, как он срывает очередной увядший цветок.

– Как ее звали?

– Клаудия Баннер.

– Она была красива?

Митчелл уже хотел кивнуть, но помедлил, вспоминая

первую встречу с Клаудией.

– Она была очаровательна, – наконец признался он. – Я не мог отвести от нее глаз. Но красивой я ее никогда не считал. Просто знал, что меня безумно влечет к ней. К сожалению, она приглянулась и моему партнеру Салливану. Ненадолго.

– Ненадолго? Что это значит?

Митчелл коротко фыркнул.

– Салливан Харт всегда был слишком рассудительным и здравомыслящим, чтобы следовать велениям сердца. Он раскусил Клаудию гораздо раньше, чем я. Но я ему не поверил. Мы подрались. Финал.

– Как это получилось?

Митчелл сунул сухой бутон в пакет.

– Мы с Салливаном создали компанию «Харт и Мэдисон» сразу после того, как отслужили в армии. В те времена мы мечтали разбогатеть. План был прост: мы купили несколько дешевых парковок в Портленде и Сиэтле, решив держаться за них до последнего.

– Но зачем?

– Конечно, чтобы дождаться бума. Мы оба знали, что рано или поздно крупные города на северо-западе пойдут в рост. Тогда-то и цены на земельные участки взлетят до небес. Мы подсчитали, что со временем продадим их застройщикам за целое состояние. А до тех пор доход нам приносила недвижимость в центре, почти не требующая затрат.

– При чем же тут Клаудия Баннер?

– События стали развиваться быстрее, чем мы ожидали. Мы наняли Клаудию, чтобы вести переговоры по первой продаже. В таких делах у нее был опыт, а мы с Салливаном оставались новичками.

– И она провернула для вас эту сделку?

– Да. – Митчелл перешел к следующему кусту. – Да еще какую! Мы с Салливаном вдруг разбогатели, как никогда прежде. И с нетерпением ждали продажи следующей стоянки. Клаудия моментально нашла нам покупателя. С неба снова посыпался золотой дождь. Такое не забывается!

– Что же было дальше?

– В разгар переговоров о продаже третьего участка – самого большого, в деловой части Сиэтла – Клаудия заявила: компания «Харт и Мэдисон» должна включить в условия сделки пункт, согласно которому мы будем получать процент прибыли от здания, построенного на этом участке.

– Ого!

– Вот именно. – Митчелл снова сунул в пакет сухой бутон. – Прибыль ожидалась громадная. Мы с Салливаном от радости потеряли голову. Мы полностью доверяли Клаудии. А она воспользовалась этим и улизнула – вместе с прибылью от продажи всех трех парковок. Компании «Харт и Мэдисон» достались только долги.

– И вы с Салливаном вцепились друг другу в глотку, – заключила Октавия.

Митчелл мельком взглянул на нее, щурясь от заходящего солнца.

– Я был убежден, что Клаудию

подбил на это Салливан. А он считал, что она сговорилась со мной. Однажды мы с Салливаном столкнулись у супермаркета Фултона… остальное, как говорится, уже история.

– Значит, ты очень любил ее?

Митчелл пожал плечами:

– Она была моей страстью. Из-за нее я выставил себя на посмешище. Мэдисоны всегда попадали впросак из-за женщин.

– Она и теперь твоя страсть?

Митчелл засмотрелся на увядшую розу, только что сорванную с куста.

– Я открою тебе одну тайну. Когда тебе под девяносто, многое начинаешь воспринимать не так, как в молодости. Если бы сегодня я вновь встретил Клаудию Баннер, я потребовал бы вернуть мои деньги.

– И все?

– Да. – Он усмехнулся сухой розе. – И все. У меня изменились пристрастия. И потом, с годами я усвоил еще кое-что: даже у Мэдисона может появиться здравый смысл, если он как следует постарается.

Некоторое время Октавия молчала, наблюдая за ним. Наконец она подала голос:

– Знаешь, если оставить на кустах несколько сухих бутонов, вскоре на их месте появятся плоды. Из них получается полезный тонизирующий настой.

– Терпеть не могу настои, – откликнулся Митчелл, сорвал еще одну розу и запихнул ее в пакет. – А когда мне нужно взбодриться, я пью доброе старое виски десятилетней выдержки.

Глава 10

На следующий вечер в половине девятого Рейф стоял рядом с Джедом Стедманом и смотрел, как Ханна танцует с Перри Декейтером. К нескрываемому удовольствию Рейфа, его появление на приеме не обрадовало Перри.

Все происходящее выглядело почти смешно и нелепо. Рейф искренне сочувствовал Торнли и его свите. Предполагался прием в честь политика, но большинство гостей то и дело украдкой поглядывали на Ханну и Рейфа, не замечая Торнли. Большинство присутствующих были местными жителями, в том числе мэр и его жена, члены городского совета и владельцы нескольких городских компаний.

Рейф повсюду видел знакомые лица и понимал, что почти все эти люди знают пресловутую легенду о вражде Хартов с Мэдисонами. Все они жили в Эклипс-Бей восемь лет назад, когда Ханна обеспечила Рейфу алиби в ночь смерти Кэтлин Садлер. Вдобавок весь город знал об условиях завещания Изабель Харт.

Когда в девятом часу Рейф и Ханна вошли в зал, множество голов одновременно повернулось в их сторону и еще больше челюстей мгновенно отвисло. По толпе пробежал ропот. Невероятное количество присутствующих нашли предлоги, чтобы подойти к парочке с приветствиями.

Нет, Торнли сегодня не повезло, думал Рейф. Откуда могли его помощники знать, что объявление о предполагаемой баллотировке их босса в сенат США будет оттеснено на второй план враждой Хартов с Мэдисонами?

Джед вяло жевал крекер со сливочным сыром и копченым лососем.