Единственная ночь
Шрифт:
– Наверное, потому, что я понимал: я никогда не буду отвечать даже половине всех требований.
Ответ Рейфа стал для Ханны полной неожиданностью.
– Неужели тебя так беспокоило то, что ты не соответствуешь моим представлениям об идеальном мужчине?
– Угу.
– Господи, да это же нелепо! Ты меня даже не замечал. Для тебя я была просто наивной карьеристкой-недотрогой. Помнишь, как ты называл меня мисс Паинькой?
– Меня раздражало не то, что я не идеал. Обиднее всего было сознавать, что тебе вообще известно, каким
– Что?!
– Понимаешь, я-то ведь даже не подозревал о существовании списка требований, – терпеливо продолжал объяснять Рейф. – И потому лишился важного преимущества. А когда выяснилось, что у девушек вроде тебя имеется такой список, я понял, что пропал.
Ханна ошеломленно покачала головой:
– Ничего не понимаю… Что это значит?
Он вздохнул.
– Сейчас объясню, мисс Паинька. Той ночью на берегу ты и вправду была наивной недотрогой и так далее. Но я сообразил, что тебе известна одна тайна. Ты знала, без чего невозможен настоящий брак.
– Я? Но я же ни разу не была замужем.
– Верно, зато выросла в семье, которую я считал безупречной. Твои родители были счастливы в браке, бабушки и дедушки – тоже. Никаких разводов, никаких скандалов. Вот я и предположил, что ты знаешь секрет долгой семейной жизни.
Ханна вдруг поняла, о чем речь: в отличие от нее перед глазами Рейфа не было примера счастливой супружеской пары. Развод был таким же устойчивым признаком клана Мэдисонов, как зеленые глаза.
– Ясно… Чтобы утешить тебя, признаюсь, что я забраковала свой список, – сообщила она.
– Вот как? Почему?
Ханна поставила локти на стол и подперла ладонями подбородок.
– Сейчас ты услышишь то, что я никогда и никому не говорила. И если ты кому-нибудь проболтаешься, Рейф Мэдисон, я задушу тебя.
– Звучит заманчиво.
– Дело в том, что у Дуга был свой список, и я вскоре узнала, что не соответствую его требованиям.
Рейф заморгал, а потом расплылся в улыбке:
– У этого типа были свои представления об идеальной женщине?
– Вот именно. Ему хватило порядочности объяснить, чего мне недостает, и предложить исправить положение. Мне дали испытательный срок.
Рейф усмехнулся, не выдержал и разразился оглушительным хохотом.
Ханна смотрела на него, уверенная, что он вот-вот свалится со стула. Уинстон озадаченно уставился на Рейфа, навострив уши. Хохот Рейфа разносился по всей кухне.
Коротая время в ожидании, пока он отсмеется, Ханна налила себе еще чашку кофе и скормила Уинстону остатки французского тоста.
Наконец плечи Рейфа перестали вздрагивать. Он откинулся на спинку стула, прижимая ладони к животу, и ухмыльнулся.
– Прости. – Судя по тону, он ни о чем не жалел.
– Я рада, что ты развеселился.
– А как же! А теперь выкладывай, какие к тебе предъявили претензии.
– Почему это я должна отчитываться перед тобой?
– Потому, что я только что приготовил
Довод звучал убедительно.
– Видишь ли, я отвечала большинству требований. Я выросла в преуспевающей семье, получила хорошее образование, продемонстрировала инициативность и решительность, благодаря которым обзавелась своим бизнесом. У меня имелись связи. У нас с Дугам было много общих увлечений…
– Но?..
Она состроила гримаску.
– Но потом выяснилось, что Дуг строит далеко идущие планы, намереваясь выйти на политическую арену. Он хороший человек, он вправе рассчитывать на успех. Однако ему нужна жена, способная вращаться в высших кругах и выдерживать все, что связано с такой жизнью.
– Так вот в чем дело!
– Да. Чем отчетливее я понимала, что он всерьез увлечен политикой, тем чаще мне приходило в голову, что быть женой политика я не хочу.
Рейф потянулся за кофейником.
– Добро пожаловать в клуб избранных – тех, кто не идеален!
– Благодарю. А где значок почетного члена?
– Его не будет. Что же стало с твоим списком требований?
– Я внесла в него поправки, поколебавшись, призналась Ханна.
Рейф ответил ей странным взглядом.
– Ты хочешь сказать, что список по-прежнему существует?
– Да, но он стал гораздо короче.
– Что же в нем осталось?
– На самом деле я… – Ханна осеклась, услышав шум подъезжающего к дому автомобиля.
Уинстон бросился к двери и негромко гавкнул, предупреждая хозяйку о гостях, проявляя бдительность, но не тревогу. Часовой на своем посту.
Низкий рокот двигателя нарушил почти интимную атмосферу, возникшую в кухне за время беседы. Рейф повернулся к окну, Ханна последовала его примеру. Туман уже рассеивался, поэтому оба увидели, что к дому приближается зеленая «вольво».
– Кто это? – удивился Рейф.
– Машина мне не знакома.
– Хочешь, я спрячусь в шкаф?
– Не болтай ерунды. – Ханна поднялась. – Это наверняка кто-то из друзей моих родителей. Узнал, что я в городе, вот и заехал повидаться.
– Кто бы это ни был, мою машину он уже увидел. И узнал ее, – заметил Рейф.
– То, что ты пьешь кофе у меня в гостях, никого не касается.
– И не только пью кофе, – уточнил Рейф, а Ханна направилась в гостиную. – Но какая разница?
От необходимости отвечать Ханну избавило только то, что она уже приближалась к входной двери. По пути она наклонилась погладить Уинстона, застывшего в напряженном ожидании.
– Все в порядке, дружок. Грабители не разъезжают на «вольво».
Она открыла дверь и увидела, как из машины выходит привлекательный мужчина в темно-синей тенниске, серых брюках и мокасинах. Слева на рубашке виднелась эмблема известного модельера; брюки, видимо, сшили на заказ, как и мокасины с мягкими кисточками. Ханна почти не сомневалась в том, что гость стрижется в дорогом салоне, но не в Эклипс-Бей.