Единственная, кто его слышит...
Шрифт:
– Я люблю тебя, – искренне прошептал я, ложась как можно ближе возле моей малышки и смотря в ее большие шоколадные глаза.
Ее щеки тронул легкий румянец, который было видно даже при тусклом свете ночника, а моя девочка улыбнулась.
– Я люблю тебя, – прошептала она и притронулась своими губами к моим в легком поцелуе.
Хоть я и не чувствовал его, но внутри меня все перевернулось. Отстранившись, она посмотрела мне в глаза и, улыбнувшись, пожелала спокойной ночи.
– Добрых снов, милая, – прошептал я, проводя кончиками пальцев
Обняв подушку покрепче, Белла уснула.
(Саундтрек: Placebo – Follow The Cops Back Home)
Вся остальная неделя прошла довольно спокойно и можно даже сказать, легко и весело. Я наконец-то дождался шкатулку, которую Элл заказала для Беллы, и мне осталось только выбрать момент, когда ее подарить.
– Эдд, ты здесь? – Элис включила ноутбук и открыла текстовый редактор.
– Да, – ответил я, и мой ответ сразу показался на экране компьютера.
– Я все сделала, – улыбнувшись, она достала с верхнего ящика стола коробку темно-коричневого цвета. – Она идеальна, – прошептала Элис, открывая коробку и доставая оттуда шкатулку.
– И правда, великолепна. Такая же хрупкая и изящная, как Белла… – рассматривая предмет, говорил я.
– Слушай, – Элис нажала маленькую кнопочку на дне шкатулки, от чего та раскрылась, и комнату наполнил звук песни.
– Просто нет слов, – восторженно шепнул я, заворожено глядя на шкатулку.
– Я сама от нее в восторге.
– Ты можешь позвонить Эмметту, чтобы он вечерком отнес шкатулку к Белле. Ему просто проще беспрепятственно попасть в дом к ней. Он даже ночью к ней в окно лазает.
– Хорошо, нет проблем, – улыбалась моя сестренка. – Я до сих пор не могу поверить, что ты и Белла вместе.
– Поверь, я люблю ее, а она любит меня, – проговорил я.
– Иууу… – восторженно запищала Элис.
– Не пищи, – перебил я. – И сейчас я направлюсь к своей любимой… И не пищи, – снова перебил я, увидев, что Элис хотела захлопать в ладоши.
Через несколько минут я уже был в доме Беллы.
– Грызешь гранит науки? – прошептал я, подходя к девушке со спины. Белла дернулась, и из ее рук выпал карандаш.
– Заикой меня сделать хочешь? – улыбнулась она, откладывая тетради в сторону и разворачиваясь ко мне лицом. – Я же просила не подкрадываться.
– Прости, забыл, – улыбнулся я. – История, – протянул я, смотря на книгу. – Помочь?
– Было бы не плохо, – она сгребла все конспекты и книги в охапку и переместилась на пол, прихватив с собой подушку.
– Такими темпами мы оба привыкнем спать на полу, – хихикнул я.
– Ну и ладно, – улыбнулась она, а я, подперев подбородок кулаком, снова залюбовался малышкой Беллой. – Что ты знаешь о Перл-Харборе? – услышал я вырывающий из мечтаний вопрос и заметил, что Белла смотрит на меня так, будто задала его уже не один раз.
– Отличный фильм, поплакать можно, – пошутил я, а Белла, театрально закатила глаза.
– Я же серьезно, – она хотела хлопнуть ладошкой мне по плечу, но лишь махнула сквозь меня, от чего мы оба
– Это же хорошо, – улыбнулся я. – Я могу быть уверен, что ты общаешься со мной не из жалости, – пошутил я, а Белла обиделась. – Ладно, согласен, неудачная шутка.
– У тебя ужасное чувство юмора, – буркнула она.
– Что? – с наигранным возмущением протянул я.
– У Эмметта учись, – продолжала Белла.
– Я ему уроки давал. Откуда думаешь у него такой юмор?
– От меня, – выпалила она и захохотала.
– Маленькая негодяйка, – прищурив глаза, я прошел Беллу руками насквозь, пытаясь пощекотать, а она лишь продолжала смеяться. – Перл-Харбор, – обиделся я, скрестив руки на груди.
– Ути-пути, какие мы обидчивые, – хихикала Белла. – Не плачь, – она ткнула мне пальцем в нос, провалившись в моем лице. – Но мы действительно отвлеклись, – глубоко вздохнув, она устремила свой взгляд в учебник. – Так что ты знаешь об этом, за исключением фильма, – мило улыбнулась она, ткнув карандашом в название параграфа.
– Готовься слушать и запоминать, – с пафосом выдал я.
– Я запоминаю все, что ты говоришь, – шепнула она, и я не мог не обратить на это внимания.
– Правда? – серьезно спросил я, а на личике Беллы появился легкий румянец.
– Я стараюсь ловить каждое твое слово, каждый жест. Признаюсь, даже записываю кое-что. Просто хочу, чтобы у меня было как можно больше воспоминаний о тебе. Неважно каких: счастливых или грустных, приносящих смех или слезы. Я хочу помнить все, каждую секунду… И надеюсь, скоро ты выздоровеешь, и воспоминаний станет еще больше.
После этих слов я на сто процентов был уверен, что Беллу обрадует мой подарок. Она будет только счастлива от того, что у нее есть что-то от меня.
– Ты даже представить не можешь, как я тебя люблю, – тихо сказал я.
Я уже совсем не боялся признаваться ей в своих чувствах. Это настолько естественно. И я готов говорить ей таких простых три слова постоянно даже без малейшего перерыва на отдых.
– Очень даже представляю, потому что я люблю тебя, так же как и ты меня. Уж в этом я уверенна, – Белла приложила ладошку к моему плечу, чуть утопая в нем, и повела вниз по руке, остановившись на кончиках пальцев. – Мы одно целое, – водя пальчиками сквозь кисть моей руки, сказала она.
– Одна душа, – согласился я. – Но мы забыли о Перл-Харборе, – улыбнувшись, напомнил я.
– И правда, – сказала она, мгновенно устремив взгляд в учебник.
– Тебе не обязательно читать книгу, я все расскажу.
– Как ты все это запоминаешь? – спросила Белла.
– Ответ очевиден, легко! – хихикнул я и стал рассказывать ей о случае в 1941 году на Перл-Харбор.
От рассказа о разгроме линейных сил американского Тихоокеанского флота США нас отвлек глухой грохот, на звук которого мы мгновенно обернулись и увидели Эмметта ввалившегося в окно.