Единственная, кто его слышит...
Шрифт:
– Зато он жив, мелкая, – улыбнулся он. – А память, это дело поправимое.
– Черт, – выругалась я и опустила голову.
– Белла, вы столько пережили вместе, что никакой там посттравматический шок, или как это еще могут назвать врачи, не разлучит вас. Вы сильные. Мы сильные. Я, Элис, Джас, Роуз сделаем все, чтоб он вспомнил, – присев возле меня на корточки, произнес Эмм.
– Нет, – спохватилась я. – Он должен сам… Или… Или никак, – по моим щекам тут же побежали слезы, когда я представила, что
– Это что еще за условия? – удивился Эмм.
– Если он меня и правда любит. Любит, так как он мне об этом говорил, и какие он испытывал эмоции, то он должен вспомнить…
– Но как он вспомнит, если тебя не будет рядом? – перебил друг.
– Я все равно сейчас не смогу ничего сделать. Он в больнице, и стоит мне только появиться на пороге палаты, я не смогу видеть его таким холодным по отношению ко мне, – говорила я, невольно вспоминая взгляд Эдварда, а по щекам уже вовсю лились слезы.
– Это не правильно, Беллс, – вздохнул Эмм, приблизившись ко мне и обняв за плечи. – Ему нужно помочь, он без нас не справится…
– Будь с ним, помогай… Он был в коме почти два месяца, ему будет очень тяжело. Делайте все зависящее от вас для его выздоровления, а я… Я буду ждать, когда он поправится…
– Беллс…
– Зная его характер, он захочет сдаться, если у него чего-то не будет получаться. Прошу, не давай ему спуску. Будет ворчать, кричать – плевать! Его память зависит только от него и меня, а здоровье от врачей, родных и друзей. Обещай, что будешь с ним…
– Конечно, буду, милая. Ради вас обоих…
– Спасибо… Как только он вернется в школу, я постараюсь сделать так, чтобы он вспомнил меня и все, что мы пережили.
– Но я все равно думаю, что это не правильно, – проговорил Эмм.
– Давай завтракать, – сменила я тему, живо стирая слезы с лица.
– Давай, – шумно вздохнул Эмм, с неохотой отстранившись от меня.
– Иди в школу, либо в больницу, в общем, не знаю… – пробормотала я, когда Эмм после завтрака стал помогать мне убирать со стола.
– Я не могу оставить тебя одну в таком состоянии, – твердо сказал он.
– Каком? Я в порядке, – заверила я, уставившись в глаза друга. – Ты обещал мне присматривать за Эдвардом…
– Хорошо, но я буду звонить и слать смс, – пригрозил он пальцем. – Каждые двадцать минут, и если ты не ответишь хоть раз, я мгновенно приеду. Не вздумай натворить какой-нибудь ерунды…
– Я поняла, о чем ты. Эмм, я не сумасшедшая! Я не собираюсь сдаваться, и не собираюсь творить всяких глупостей, которые нам вряд ли помогут.
– Рад, что ты умная девочка, – снова обнял меня друг. – Я не поеду в школу, лучше в больницу, к Эду. А ты, не знаю, мультики посмотри, желательно веселые.
– Хорошо, – вяло усмехнулась
– Я буду звонить, – напомнил Эмм, скрывшись за дверью.
Как только я заперла дверь, устало прислонилась к ней лбом, а глаза снова невольно наполнились слезами.
– Я не сдамся, – пробубнила я. – Не сдамся… Свон, возьми себя в руки! – приказала я, выпрямившись по струнке.
Как и обещал Эмм, он звонил каждые двадцать минут, сказал, что Эдварду провели полный осмотр, что дышит он самостоятельно, но все так же ничего не помнит из того, что было в его призрачной жизни.
– Ну конечно, чего же ты хотела? – сидя на кровати и обнимая плюшевого мишку, тихо говорила я. – Это тот самый Эдвард Каллен, а я все та же Белла Свон: серая и никому, кроме Эмма, не нужная.
Я легла на бок и, укрывшись пледом и прижав мишку сильнее к груди, потянулась пальцами к шкатулке. Нажав на кнопку, я заворожено уставилась на то, как она раскрылась, наполняя комнату нежными звуками музыки, а мое сердце воспоминаниями. Проведя кончиками пальцев по краю стеклянного лепестка розы, я шумно выдохнула и, открыв ящик тумбочки, достала дневник.
«Наверное, дорогой дневник, стоит тебе сказать о том, что у меня все чертовски плохо! Единственный плюс из всего этого большого каламбура то, что Эдвард пришел в себя. Хотя в этом есть и обратная сторона – он меня не помнит… То, что я наблюдала вчера в больнице стало полной противоположностью того, как я представляла его возвращение. Мечты… Пустой звук… Все совсем не так…
А еще шкатулка, которую он мне подарил незадолго до возвращения… Его последние слова в роли призрака… Наверное он чувствовал, что так все и будет. Мне так его не хватает: его зеленых глаз, нежной и милой улыбки, теплых слов…».
Закончив писать, я отложила дневник в сторону и, закрыв шкатулку, залезла с головой под плед, душа в себе новый приступ истерики и слез…
POV. Эдвард
(Саундтрек: Oasis – Stop Crying Your Heart Out)
Я уже некоторое время лежал с закрытыми глазами, боясь их открыть.
Почти два месяца! Это число молоточком билось у меня в голове, не давая забыть о том, что это время просто было вырвано с моей жизни. Интересно, что произошло за эти дни? Мне еще так много нужно узнать.
Дверь в мою палату тихо скрипнула, и я услышал.
– Мистер Каллен, ваши лекарства, – тихий и спокойный голос медсестры раздался с правой стороны от меня. Медленно открыв глаза, я уставился на белый больничный потолок, спустя мгновения я перевел взгляд на медсестру.
– Доброе утро, – прохрипел я, стараясь подняться, но медсестра тут же меня остановила.
– Вам нельзя двигаться, – строго, но достаточно аккуратно произнесла она. – Доктор Каллен запретил до прихода физиотерапевта.