Единственная, кто его слышит...
Шрифт:
– Эдвард, – настороженно проговорила Белла, когда в помещении прибор, показывающий кривую линию моего сердцебиения, запищал чуточку чаще…
– Тепло, – на выдохе, сказал я, а из горла вырвался стон, больше похожий на короткий хриплый крик. – Я чувствую, – снова всхлипнул я.
Мне казалось, что от переполняющих меня эмоций я просто сейчас разрыдаюсь! Сколько я молил о том, чтобы почувствовать хоть что-то, и вот мои молитвы, наконец, были услышаны.
– Что? – обескуражено спросила Белла.
– Я чувствую, –
Машинально мой взгляд пал на руку собственного бессознательного тела…
– Белла, – громко зарыдал я, увидев ее маленькие ладошки, крепко сжимающие мою руку. – Боже, я ТЕБЯ чувствую!.. ТЕБЯ!
– Как?! – заморгала она и убрала одну руку, живо старая слезы со своего лица.
Тепло в руке стало чуть слабее, и я снова уставился на ладонь, на сей раз своего астрального тела.
– Это ты, – снова заплакал я.
– Господи, Эдвард, – Белла мгновенно отпустила мою руку и резким движением подалась к лицу моего тела, на котором не дрогнул не один мускул. – Эдвард, – она аккуратно прижала свои теплые ладошки к моим щекам и уткнулась лбом во впадинку у моей шеи.
– Боже, – тихо взревел я, ощущая медленно растекающееся по лицу и шее тепло и легкое приятное покалывание.
– Почему ты меня чувствуешь? – захлебываясь слезами, пробормотала Белла. – Почему?
– Господи, – судорожно касаясь собственного лица, проговорил я. Похоже, сейчас я совсем не смогу сказать внятно хоть что-нибудь больше одного слова… – Я чувствую, – от переживаемых мною чувств и эмоций, я просто не мог устоять на ногах и упал на пол. – Чувствую, – повторял я, как зацикленный, прикрыв лицо руками, словно я пытался удержать на своем лице тепло от прикосновений Беллы.
Господи, как же приятны ее нежные прикосновения… Мое сердце обрело какую-то слабую долю спокойствия и уюта… Словно после долгого путешествия я оказался дома, где все такое родное и по-настоящему греет душу. Я не мог описать все, что сейчас завладело мной. Я просто подался мыслями и чувствами в это приятное, нежное тепло…
– И почему все так сложно? – плача проговорила Белла, а я лишь и смог слабо помотать головой, не зная ответа.
И тут тепло стало растекаться по всему моему телу. По рукам, груди, ногам…
Удивленный этим еще больше, я поднял голову и увидел, как Белла легла рядом с моим телом на койке, стараясь обнять меня как можно больше. Чуть подвинув мою правую руку, она пристроилась с боку, аккуратно закинув свою ножку на мои ноги. А руками старалась накрыть как можно больше частей моего тела.
– Белла, – шепнул я, а по щекам полилось еще больше слез.
– Я не уйду, – уткнулась она носом в мою грудь. – Не уйду…
Она стала медленно водить ладонью по моей груди и руке, придавая еще большее ощущающееся тепло в моей душе.
– Я люблю тебя, Белла… – кое-как из-за слез прошептал я. – Люблю всей
– И я тебя люблю, – не задумываясь ни на секунду, сказала она, от чего зарыдала еще больше, уткнувшись в грудь моего тела. – Люблю больше жизни!..
От услышанных слов, я просто онемел и снова зарыдал.
Она любит меня! Любит!
Белла потянула руку к моему лицу и, стараясь не задеть дыхательную трубку у меня во рту, аккуратно своими дрожащими пальчиками коснулась нижней губы. Ее прикосновение тут же отдалось пылающим жаром и покалыванием в моем астральном теле.
– Господи, – снова взревел я и с громкими всхлипами уткнулся в кафельный пол.
Я чувствовал каждое ее теплое прикосновение. Чувствовал, что она сейчас робко и медленно водит пальцем по моей щеке.
– Я не уйду, – снова шепнула она и повела ладошкой по моей шее, остановив ее на груди, там, где сердце.
– Не уходи, любимая… Не уходи, – закрывая глаза, сдался я и погрузился мыслями в тепло и нежность. В жар, которым сейчас наполнялось мое сердце.
Как же я желал почувствовать хоть что-нибудь, а мне позволили даже больше… Позволили почувствовать тепло девушки, которую люблю и буквально боготворю…
Она и раньше согревала мою душу мысленно, но теперь я в буквальном смысле ощутил ее тепло…
Она и в самом деле мое солнце. Она – мой центр вселенной, вокруг которого крутится все окружающее, в том числе и я. Она – любимая песня. Она – мой маленький тихий остров в открытом океане. Она – моя душа! Она и только она! На ее месте не могло, и не может быть кого-то другого! Никогда!
Я не знаю, сколько я пролежал так, наслаждаясь теплом своей любимой маленькой Беллы. Совершенно не обращал внимания ни на что, кроме завладевших мною чувств и эмоций.
Лишь краем сознания я слышал пищание приборов, легкий звук гоняемого воздуха в аппарате для искусственной вентиляции легких. Слышал приглушенные голоса, доносящиеся из коридора.
А Белла так и продолжала лежать рядом на койке, даря мне свое тепло…
– Она здесь, – услышал я тихий мужской голос и мгновенно поднял голову, испуганно взглянув в сторону двери.
В дверном проеме оказался мой отец и разговаривал по телефону.
– Папа, – испугался я еще больше, но из-за пролитых слез голос прозвучал больше похожий на писк.
– Элис, я не понимаю, – шепнул он в трубку, подходя к койке. – Она лежит рядом с Эдвардом и, кажется, спит.
Я перевел взгляд на Беллу, она и правда спала. Из-за многочисленных ночей проведенный около ее постели я без труда мог различить, когда эта девушка находится в «царстве Морфея».
– Почему она здесь? – проверив взором аппаратуру, подключенную к моему телу, он стал удаляться к выходу. – И почему не будить ее?.. Хорошо, буду ждать Эмметта, – напоследок буркнул он и, громко вздохнув, прикрыл за собой дверь.