Единственная для принца
Шрифт:
Наконец, дверца открыта, и из тёмного проёма плавно появился девичий стан, с головой накрытый какой-то тканью, из-за которой невозможно рассмотреть даже черты лица. Однако ауру принц оценил сходу: молодость, здоровье, родовой силы совсем чуть-чуть. И это принцесса? А эта длинная густая вуаль, скрывающая не только лицо, но и большую часть фигуры, – что ещё за глупость? Посол, открывший дверцу кареты, протянул принцессе руку, чтобы помочь подняться по ступеням.
Но тут его ловким движением потеснил высокий и широкоплечий Суземский, улыбнувшийся послу так белозубо, что ему почти не пришлось применять
В голове у Дамиана стало проясняться, злость, ярость уходили, и Третья Призрачная Рука стукнула по лбу – это же Зорий! И он воплощает свой очередной гениальный план. Жаль, не поделился сутью.
Странная пара – девушка под густым непрозрачным покрывалом и Суземский с широкой улыбкой – медленно поднималась по ступеням, вокруг плотной группой, почти наступая на пятки, шли чужеземные послы.
Улыбка лучшего друга почему-то сильно ободрила принца, внушила уверенность, что всё будет хорошо, и душа наполнилась покоем. Теперь он стоял расслаблено, смотрел на послов, запоминая все детали, каждую мелочь, чтобы потом обдумать и, если будет нужно, обсудить.
На предпоследней ступени лестницы девушка неожиданно остановилась и повернула голову к ближайшему из послов, что-то тихо спросила у него, кивнула и сделала два последних шага к Дамиану. Покрывало медленно сползло с её головы, зацепившись за какую-то деталь костюма ближайшего посла, густо увешанного всякими побрякушками, и на принца глянули раскосые бирюзовые глаза, холодные, сильно подведённые чёрным.
Оландезийские послы хором ахнули, кто тише, кто громче, а девушка молча, всё с тем же каменным выражением лица, низко склонилась перед принцем. Отчего её гладко зачёсанные в высокий белый хвост волосы рассыпались по плечам и стекли к ногам отдельными прядями.
Позади и немного сбоку от девушки стоял Суземский и слегка двигал бровью, продолжая улыбаться и выразительно смотреть на принца. Это что-то должно было означать, но Дамиан, понимая, что у гостей что-то пошло не так, не стал размышлять о гримасах друга, а сосредоточился на принцессе и послах.
Девушка распрямила спину и, не отводя своего застывшего взгляда от Дамиана, всё так же молча подала руку Зорию, чтобы он проводил её к королеве. Перед рейной она склонила колено, отчего её величие даже перестала улыбаться своей вежливой и холодной улыбкой – в Бенестарии так преклоняли колени лишь те, кто приносил вассальную клятву. И сейчас такое коленопреклонение было неоднозначным.
Принц же в эту минуту мог увидеть все посольские физиономии: и непроницаемые, как у принцессы, но большей частью растерянные и негодующие. Это, видимо, были самые несдержанные представители посольства. Созерцание оказалось не только забавным, но и познавательным. Теперь кое-что уже можно было сказать о каждом из прибывших – кто ничего не значит, кто задаёт тон, а кто лишь изображает важную шишку.
Вот только понять, настоящая принцесса или нет, Дамиан так и не смог. Да и что означают эти её поклоны – тоже.
Но Зорий Суземский, который отступил в свиту королевы и будто растворился в ней, наверное, уже кое-что понял. Стоило подождать, а потом
– Встаньте! – с достоинством произнесла королева и символически обняла поднявшуюся девушку. – Приветствую вас, королевское дитя, дочь Юзеппи, названного при рождении Карху!
Девушка почтительно склонила голову, но так и не произнесла ни слова. Затем повернула голову к послам и сделала повелительный жест. И каждый из её сопровождения, низко кланяясь, один за другим ставили к ногам королевы свои дары.
А королева как вежливая хозяйка и владычица поблагодарила высокую гостью за щедрость и провела всех во дворец. Сразу же за дверями гостей ожидали выделенная для принцессы пара фрейлин и несколько слуг для послов – сопровождение в выделенные покои. Всем нужно было отдохнуть перед торжественным приёмом.
***
– Докладывайте, советник, – велела королева.
Суземский явился в её кабинет, где его уже ждали Ильдария, Дамиан и принц-консорт. Они уже успели обменяться несколькими взглядами, более красноречивыми, чем длинные речи. Королева лишь раз посмотрела на сына исподлобья, а тот чуть нахмурил лоб и качнул головой – нет, матушка, это не она. Рейна высоко гордо приподняла подбородок и бросила единственный взгляд в сторону мужа. Тот, после тяжёлого для него мероприятия на ступенях дворца, сидел в кресле у окна и устало смотрел на жену и сына. Его руки, лежащие на подлокотниках, заметно дрожали.
Зорий вошёл с той же радостной улыбкой, и эта его жизнерадостность настолько диссонировала с серьёзными лицами членов королевской семьи, что смотрелась как насмешка.
– Моя рейна, реджи, – Суземский отвесил вежливые поклоны каждому. – У меня есть все основания полагать, что принцесса Тойво играет если не на нашей стороне, то уж точно не на стороне своего отца.
– Что за основания? – тон королевы говорил, что она не только не приемлет радости докладчика, но и глубоко порицает её. Не то время, не то место и не те обстоятельства, чтобы так радостно скалиться. Но богатырь будто и не заметил её недовольства.
– Принцесса стала на колено перед вами, моя рейна, и это точно домашняя заготовка. Скорее всего, это придумано и отрепетировано с подачи советников Юзеппи. Это, кстати, просто возмутительно, что о наших обычаях и порядках там знают лучше, чем мы об оландезийских.
Дамиан недовольно остановил его:
– Зорий, не начинай! Не сейчас!
– Это к слову. Я о другом. Принцесса, став на колено, молчала, клятвы не приносила. И это может что-то значить, а, может, и нет. Как вы для себя решите. Но намного важнее то, что она сбросила покрывало и показала своё лицо перед множеством зрителей, а не одному своему жениху.
Королева, исподлобья смотревшая на Суземского, медленно откинула назад голову и сощурилась, Дамиан чуть двинул плечом.
– Почему ты думаешь, что она должна была показать лицо именно передо мной? Она ехала верхом весть путь от Лиикенрукка до портала, её видело множество людей. И с чего ты взял, что она сама сбросила покрывало? Оно случайно зацепилось за что-то.
Дамиан говорил размеренно, но Суземский слышал, что принц нервничает. Иронично приподнял бровь и посмотрел на друга с долей жалости.