Единороги будут!
Шрифт:
Выслушав мою возмущенную тираду, Аркат рассмеялся так, что несколько деревьев вокруг загорелось, несмотря на то что дракон был в человеческом облике. А вот мне было совсем не смешно, я себя чувствовала моськой, лающей на слона. Но при этом меня так трясло от злости и гнева, что на этом фоне озноб от страха терялся.
Джины, спасибо им, молча, встали у меня за спиной, с двух сторон, скрестив руки на груди. Не предпринимали никаких действий и выжидали, давая понять, что они на моей стороне.
— Так, ладно, посмеялись, и хватит, — выдал дракон, немного успокоившись. —
Напряжение вокруг только не искрило. Кому-то из нас двоих, или мне, или Аркату, надо было уступить. Исходя из всех разумных факторов — мне, но именно сейчас мне нельзя сдаваться. Нельзя. Это будет как большой ментальный молоток по всей нашей дружной команде, по их вере в меня и в то, что у нас все получится. Я чуть не плюнула в сердцах себе под ноги и мысленно ругнулась так, что стоящий неподалеку Рикиши с укором посмотрел на меня, правда, молча.
— Помоги нам, и мы разбудим сразу всех.
— Да не нужны мне сейчас все! — вновь фыркнул огнем дракон. — Мне нужен Илат. Ну, может, еще Маласса… — он оглядел нас и задержал взгляд на моих мужчинах. До меня, неожиданно, дошло, что они оба — жрецы масок, которым покровительствует драконица тьмы. И почему-то осознание этого заставило занервничать еще больше.
Все столпились вокруг меня, неподвижные, напряженные, готовые драться и умереть. И тут я краем глаза заметила, как Клим, стоящий слева, рядом с Чхаром и светлыми эльфами, начал превращаться в единорога. Темного единорога, способного ранить дракона. Так, все, пора заканчивать перепалку. Обидно, конечно — сначала этих драконов крадешь, будишь, потом они наглеют и помогать по-хорошему не хотят. Но не убивать же их за это?
Я шагнула поближе к Аркату, отвлекая внимание от Клима, уже обратившегося и гневно бьющего передним копытом.
— У тебя, явно, какие-то проблемы, раз ты так резко изменил собственное мнение. Ты же хотел нам помочь разбудить всех, а теперь вдруг передумал?
Дракон хмыкнул и, прищурившись, уставился на кого-то слева от меня. Ясно, что не на Чхара со светлыми эльфами, а рядом с ними — Клим.
— Это у тебя сейчас будут проблемы и у всех остальных, — дракон замерцал, очевидно, собираясь сменить облик. Уверена, что его чешую рог Клима не пробьет, но зато мой единорог совершенно точно погибнет.
— А может, все же договоримся? — чуть быстрее, чем обычно затараторила я, стараясь хоть внешне сохранять иллюзию спокойствия, хотя страх уже давно разогнал и злость, и гнев. — Конечно, ты нас сильнее, и мы всего лишь муравьи, которых ты сейчас легко растопчешь. И что потом? Кому ты хочешь доказать, что сильнее нас? Нам? Мы и так это знаем, тем более, если ты сейчас нас уничтожишь, в чем смысл такого доказательства? Самому себе? Ты настолько ослабел за время сна, что тебе требуется такое жалкое подтверждение собственной крутости? Уничтожить тринадцать муравьев?
— Тринадцать обнаглевших муравьев! — прогрохотал Аркат, пока еще продолжающий сохранять человекоподобный облик.
— А
— Нет! — громыхнул Аркат, как будто кулаком по столу стукнул. — Сначала вы разбудите Илата, а потом мы доставим вас на Истейлию!
Так, главное, не заржать нервно… Серьезное лицо, следы раздумья, морщинка на лбу от усиленного мыслительного процесса и, наконец:
— Договорились!
Уф… До этого мы просто обсуждали, что драконам все эти сетки охранные и прочие мелочи — не помеха. А теперь у нас есть честное драконье слово, уж не знаю, насколько ему можно верить. Но если не получится, — у нас есть слово короля и его обещание нам помочь. Хотя и королю доверять полностью опасно.
Переходы с помощью дракона происходили в разы быстрее, чем перелеты на джинах. Это было очень похоже на тропу портала у эльфов. Надо было просто всем, практически одновременно, войти в образовавшуюся в воздухе трещину и… провалиться чуть ли не по уши в снег.
— Где мы? — испуганно, поинтересовалась я, как только смогла выкарабкаться и отплеваться.
— Это снежная пустыня на КийЛуне, — сквозь жуткий ветер прокричал нам Аркат.
Стуча зубами от холода, мы столпились, плотно прижавшись друг к другу, и ждали, пока джины раздадут всем зимнюю одежду.
— Илат спит неподалеку, я оставил рядом с ним Шалассу.
Я непроизвольно сморщилась. Вежливая драконица нравилась мне гораздо меньше, чем вспыльчивый огнеплюй. Этим монстром я со скрипом, но уже научилась манипулировать, спасибо хорошему учителю, а вот Шалассой… Даже пытаться не хотелось.
Сохрэб и Аркат пошли впереди, расчищая нам дорогу огнем, следом полз Шакрасис, расширяя путь и утаптывая снег своим тяжелым телом. Мы с Бхинатаром замыкали процессию, отслеживая, чтобы никто не провалился и не потерялся. И, заодно, освещая путь тем, кому было мало эффектных подсветок от первопроходцев.
Идти, действительно, оказалась «недалеко» — не больше получаса. Но к тому времени, как мы пришли, мне казалось, что меня полностью покинула способность слышать звуки, зато белый цвет я возненавидела на всю оставшуюся жизнь.
Сидевшая возле огромного сугроба Шаласса тут же отошла в сторону, уступив нам место. Ормид, одним взмахом руки расчистивший снег, явил миру небольшого, по сравнению с братом и сестрой, дракона. Зато его крылья оказались заметно больше, чем тело, и обязательно должны были функционировать, в отличие от Аркатовских.
Я просто не перенесу, если и этот будет не летучим!
Чешуя у Илата была незаметной, тонкой, светящейся серебристо-белым светом, и весь он производил впечатление хрупкости, порывистости, стремительности.