Единороги будут!

Смирнова Ирина

Короче, умственное развитие огнеплюя и у Шакрасиса не вызывало должного уважения. Но надежда, найти и разбудить свою драконицу, заставляла его подчиниться.

Когда злющий наг, проведя под водой почти весь день, вынырнул в очередной раз, чтобы отдохнуть и перекусить, Аркат решил поинтересоваться:

— А ты как ее ищешь-то? Сестра — любительница залечь, как можно глубже, на дно и слиться с камнями и водорослями. Может, ты мимо нее уже раз двадцать проплыл и не заметил. Надо в маске плавать, тогда точно разглядишь.

Судя

по выражению лица Шакрасиса, мысль об убийстве дракона в данный момент не казалась ему кощунством, но он стоически промолчал и, достав из подпространства маску, нацепил ее и нырнул вновь.

Затем несколько часов он не выходил с нами на связь, хотя уже совсем стемнело. Явно, надо было решать что-то с ночевкой, благо опыт у нас уже был. Удалившись с Бхинатром и Рики немного вглубь леса, идущего вдоль берега, мы быстро соорудили привычный и родной шалаш. Только теперь народу в этот шалаш планировалось набить гораздо больше, чем раньше, но ничего. Зато все родные, или, на худой конец, двоюродные, как светлые эльфы.

Обби, дорвавшийся до природы и свободы, как сбежал от нас сразу по прибытии, так до сих пор и бегал, неизвестно где. Я уже даже волноваться начала за паучка, но Тар был совершенно спокоен, и поэтому я не нагоняла панику и тихо помалкивала. Мне хватало переживаний за Шакрасиса, переставшего отвечать на мои попытки с ним связаться.

Когда шалаш был полностью готов, и мы уже собирались отправиться к остальным, неожиданно в голове прозвучал голос Нибраса: «На нас напали! Осторожно, с ними маги!».

Выяснять, что именно происходит, и кто именно напал, я не стала, — демон передал самое важное, среди нападающих есть маги, а значит, обмануть их уходом в тень и прочими детскими шалостями не получится. Судя по лицу Рикиши, он тоже услышал сообщение Нибраса, так что мы, уже на бегу, пояснили все Тару.

Магичить было нельзя, чтобы не привлекать внимание, поэтому мы немного пробежались, а потом, наоборот, принялись красться. А в какой-то момент даже упали на землю и поползли, чтобы из-за кустов и камней, раскиданных по берегу, оценить происходящее.

Что я могу сказать? Не смотря на наличие двух джинов, наши проигрывали, потому что одновременно защищать и нападать ни один маг не умеет. А защищаться приходилось сразу со всех сторон.

Девять против двадцати восьми яхольских солдат — их в каждом отряде было как часов в сутках, считая командира и мага. Но, кроме отрядного мага, у нападающих были еще трое, вернее, три магички. Дальняя родственница моей подружки по академии, альменхеттен семьи Гармизо, старейшая из живущих магов, сильнейшая из магов-женщин. Уступающая по силе только королю и, возможно, паре-тройке магов из его свиты. Так же сама Абагэйл, собственной персоной. И… Марими.

Наличие старухи я оценила исключительно, как «писец подкрался». Присутствие подруги, да еще воюющей на стороне противника, как «вот ведь задница». Но,

разглядев свою приемную мамочку, я поняла, что писец не просто подкрался, а агрессивно напал, и шансов отбиться у нас нет.

Обернувшись на резко побледневшего Рикиши, я про себя лишь тихо порадовалась, что успела все-таки сделать его своим полностью. Хотя, если я вот сейчас здесь погибну… значит, и он вместе со мной. А так выжил бы и…

— Леди, вы только представьте, какая жизнь бы меня ждала в семье Тарнизо, и перестаньте корить себя напрасно, — прошептал Рики, оказавшись рядом. — Все будет хорошо!

— Угу, — кивнула я, пытаясь поднять свой так не вовремя упавший боевой дух. В конце концов, я тоже не слабый маг, и Бхинатар, и джины… И куда свалил наш дракон?!

Ну, и ладно, сами справимся! Будем выкручиваться с тем, что есть. Четыре мага у противников — недопустимая роскошь, так что надо воспользоваться тем, что нас пока не заметили, и убрать тех, кто послабее.

Тар понял меня сразу, отполз поближе к берегу и, накинув на отрядного мага ментальную удавку, почти сразу придушил его, как тот ни сопротивлялся.

А я, отгоняя непрошеные воспоминания о том, как мы с Абагэйл веселились в академии, как пели песни, как она наряжала меня для выхода в город, как мы болтали по душам… сжала зубы и… шарахнула по Марими прицельным огненным всполохом такой силы, что сама едва удержалась на ногах.

И, если бы ни Рикиши, который подхватил и перенес меня сразу обратно в лес, получила бы в ответ от старой Гармизо мощный удар ментальной кувалдой, — от кустов, где мы буквально секунды назад прятались, даже пыль взметнулась. Зато минус Марими…

Ну, не смогла я ударить по подруге, не смогла! Менталом я владею гораздо хуже, чем Бхинатар, но зато магическим огнем овладела почти в совершенстве, спасибо Сохрэбу. Но оглушать эта сила не умеет, только убивать… Жестоко. Страшно. Больно.

Как хочется зарыться в листву, заткнуть уши, уткнуться в грудь Рики, спрятаться и не слышать… не думать! Но надо собраться и вернуться на поле боя, пусть там и кричит до сих пор сгорающая заживо женщина.

Конечно, старуха Гармизо смогла бы погасить пламя, но тогда ей пришлось бы отвлечься и подставиться под удар двух джинов и дроу. А у Абагэйл сил не хватит, так что…

Мой разум и мое тело жили как будто отдельными жизнями. Разум пытался отгородиться от происходящего. Не вдыхать запах идущий от холма, на котором расположились магички. Не слышать хрипов. Не видеть того, что осталось от Марими.

А тело уже вновь оказалось за камнями и послало вихревой смерч в сторону подруги, наверное, уже бывшей. Пусть ее унесет куда-нибудь подальше, и все…

Да, старая магичка — очень сильна, раз умудрилась отбить мой удар, продолжая сдерживать ментальный напор Бхинатара и даже пытаясь ему отвечать, при этом контролируя джинов и мешая им из последних сил.