Эдичка
Шрифт:
Я пошел изучать дом. Мне он очень понравился. Помещения в нем были расположены на одном уровне, только в столовую вели три ступеньки. Гостиных было две – большая и маленькая, последняя с телевизором и кучей игрушек. Большая гостиная обставлена светлой красивой мебелью, на маленьких столиках поставлены лампы, все они были зажжены. На мраморных полах лежали персидские ковры. В доме было четыре спальни, четыре ванные, а у Камиллы была собственная комната с душем и туалетом. В общем, сплошной уют. Что я еще заметил? Жары не было, работали кондиционеры. И царила
– Мадам, господин Эдуард, пойдемте, я покажу вам ваши комнаты, – сказала Камилла. – Не желаете освежиться с дороги? Скоро мы будем ужинать.
Я вошел в свою небольшую спальню и замер – так в ней было хорошо. Здесь было все необходимое для счастливой жизни: удобная кровать, письменный стол с большой лампой, ящик с игрушками, встроенный стенной шкаф, комод. Я стал сразу же открывать ящики и обнаружил там множество шорт и маек. Рядом с комодом стояла полка с моими любимыми книгами. В белой ванной висели большие мохнатые полотенца.
«Как здесь здорово», – подумал я.
В этот момент с кухни донесся крик, и я побежал туда. В кухне на стуле стояла Камилла, перед ней сидел Борька с крысой в зубах – сидел и не мог понять, почему Камилла кричит. Потом, решив, что это какая-то незнакомая ему игра, Борька открыл пасть и стал лаять. Крыса упала на пол. Это была мертвая крыса, Борька ее придушил. На крик Камиллы в кухню сбежались домочадцы. Бабушка мигом оценила обстановку, взяла веник и совок, смела туда крысу и выбросила ее в уличный контейнер для мусора. Борька побежал за ней и стал выяснять, куда исчезла его добыча. Он уселся возле контейнера и стал подвывать, что на этот раз означало: «Крыса еще жива, она только притворяется мертвой. Дайте же наконец мне ее прикончить».
Бабушка цыкнула на Борьку, и он нехотя поплелся домой, все время оглядываясь назад и как бы говоря: «Ну, пеняйте на себя! Когда эта тварь очухается, она вам еще покажет».
Мы все уселись за стол в большой кухне. Мама сказала, что сегодня обедаем по-домашнему, а в столовой накрывают, только когда принимают гостей. Бабушка, по-моему, не очень была довольна такому объяснению, но, увидев гору поджаренных в чесноке креветок, сменила гнев на милость. Камилла, оправившись от крысиного шока, прислуживала за столом. На столе было очень много разной вкусной еды. Помимо креветок, тут было еще огромное блюдо с рисом, горячий арабский хлеб, много зелени, пасты из баклажан и куриного гороха, который называется хомус, баба гануш и метабель.
Мама объясняла бабушке, как все это приготовлено, складывалось такое впечатление, что она прожила здесь не месяц, а целую жизнь.
– Откуда ты все это знаешь, Настя? – спросила бабушка.
Мама не успела ответить, потому что в этот момент в кухню вошел Дейв. Антошка и Алешка сразу же повисли на нем.
– Так-так! – закричал он. – Какие у нас гости!
Он подошел ко мне и обнял меня, потом подошел к бабушке и поцеловал ей руку. Он был все таким же красивым и невозмутимым, разве только загорел больше и синие глаза стали еще синее. На нем были белые шорты,
Дейв наклонился к маме и поцеловал ее прямо в губы, отчего она покраснела. Потом занял за столом место, где Камилла поставила для него прибор.
– Камилла, дай мне пива, – сказал он.
– Конечно, сэр, – тут же отозвалась Камилла.
– Пиво? – спросила бабушка. – Здесь ведь сухой закон.
– Я сам его делаю, но для вас, Барбара, у меня есть кое-что и покрепче. – Сказав это, он встал, подошел к холодильнику и достал оттуда запотевшую бутылку водки.
– Откуда? – удивилась бабушка.
– Это мне один клиент подарил, – ответил Дейв и стал разливать водку по рюмкам.
Бабушка повеселела.
– Ты молодец, Дейв, – сказала она. – Нигде не пропадешь, даже в пустыне.
– Ну как, Эдичка, нравится тебе наш дом? – спросил Дейв.
– Да, очень, – ответил я.
Он хотел сказать что-то еще, но вмешалась мама.
– Дай ребенку опомниться, он только час назад прилетел, – сказала она.
В этот момент в кухню ворвался Борька, который все-таки улизнул из дому и сидел на заднем дворе возле контейнера с мусором, предполагая, что коварная крыса рано или поздно оттуда выскочит. Заслышав голос Дейва, он ворвался в дом, стал подпрыгивать и пытался лизнуть Дейва в лицо.
– Ой, а кто это у нас такой наглый? – засмеялся Дейв и принялся трепать Борькину голову и чесать у него за ухом.
Остаток вечера прошел прекрасно, правда, все мы страшно устали и рано легли спать. Борька спал в моей комнате в собственной корзине, которая приехала вместе с нами. Он долго кряхтел, ворочался, пока я на него не прикрикнул. Тогда он успокоился, и мы уснули. Проснулся я от яркого солнца, пробивавшегося сквозь светлые шторы. Я сначала не понял, где нахожусь, а когда наконец сообразил, то почувствовал себя счастливым.
«Какое счастье, – подумал я, – что теперь не придется видеть Маргариту и идти на кухню по холодному полу».
Глава третья Персидский залив
В доме было тихо, только где-то играла музыка. Я осторожно вышел из своей комнаты и направился по коридору в сторону кухни. Борька при этом даже не шевельнулся, а продолжал спать, легонько похрапывая. Я вошел на кухню и увидел маму. Она пила кофе.
– Эдичка, как ты рано! Все еще спят, – удивилась мама.
– А где Камилла? – спросил я.
– Камилла сегодня выходная. Дейв уехал на работу, а бабушка спит.
Только она это сказала, как на кухню явилась бабушка. На ней был красивый сарафан и светлые босоножки. Она поздоровалась и налила себе кофе. Мама стала кормить нас завтраком. Тут же объявился и Борька, прибежал на запах еды.
Потом пришли заспанные Антошка и Алешка. Мама нам объяснила, что выходные дни в этой стране – пятница и суббота, а воскресенье – рабочий день. Дейв работает почти каждый день, он директор большого оздоровительного центра, еще он дает уроки тенниса и ездит к шейхам тренировать их на дому.