Eden
Шрифт:
Небытие. Что если за чертой лишь оно? Что если после смерти нет ничего, кроме тьмы и пустоты? Господи!
— Это вопрос времени, — тихо произносит Люциус. — Мне достаточно лишь прошептать заклинание, и все будет кончено.
Я знаю, что в любом случае умру. И не только от той невыносимой боли, что я испытала за последние несколько часов. Мой приговор был подписан в ту минуту, когда Люциус похитил меня. Петля сомкнулась на шее, когда он аппарировал ко мне в комнату, и с тех пор, с каждым днем она затягивалась
И вот сейчас настал последний миг моей столь короткой жизни.
Заставляю себя открыть глаза и поймать его взгляд.
Интересно, видит ли он меня, когда смотрит на меня? Я имею в виду, он действительно видит меня? Или он навесил ярлык грязнокровки и отказывается заглянуть дальше?
Это нечестно. Когда я смотрю на него, я вижу не только Пожирателя Смерти, чистокровного последователя Волдеморта. Я вижу Люциуса Малфоя. Вижу его — его высокомерие, гордость, решимость и жестокость. Все, что я так ненавижу, я вижу это в его глазах, а он видит лишь грязнокровку.
Должно быть, он никогда не заглядывал так глубоко, как я. Едва ли даже пытался.
Уже используешь прошедшее время?
— Если вы собираетесь убить меня, то давайте покончим с этим, — слова застревают в горле. — Но, пожалуйста, сделайте это быстро и передайте Рону и Гарри, что мне очень жаль.
Он еще сильнее прижимает палочку к моему горлу, и я не могу дышать, не могу думать, но продолжаю открыто смотреть ему в глаза. Пусть прямо посмотрит на то, что собирается сделать. Пусть видит, как жизнь уходит из меня.
Мое сердце все еще бьется. Я чувствую это биение в груди и жду, когда Люциус произнесет заклинание.
Тук-тук.
Тук-тук.
Тук-тук.
Ничего.
Черты его лица напряжены, а палочка по-прежнему упирается в сонную артерию…
Но, кажется, он не горит желанием наблюдать за тем, как я умираю.
Помоги мне помоги мне помоги мне! Прошу, Боже, если ты есть, помоги мне, пожалуйста!
Он раздраженно кривит рот и встает, убирая палочку от моего горла. Я снова могу дышать и потираю шею.
— Что вы…
Он пинает меня ногой по ребрам.
Я кричу, хватаясь за живот и сворачиваясь клубочком. Как он может? После того, как чуть было не убил меня. Больной, бессердечный…
— Вставай.
Что?
Поднимаю на него глаза, едва ли смея надеяться.
— Вы собираетесь..? — Удивленный шепот.
Он в такой ярости, что его и так бледное лицо стало белее мела.
— Темный Лорд сказал, что, если я сочту нужным, то могу оставить тебя в живых, — бросает он.
Нет, не так. Он сказал, что Люциус может сохранить мне жизнь, если захочет.
— Если Пожиратели Смерти провалятся с поимкой Поттера, тогда ты еще нам пригодишься. Так что вставай и пошли.
Я… не могу поверить!
Я испытываю
Я не умру! И мне уже все равно, что он будет делать со мной завтра, главное — он оставил меня в живых! Одному Богу известно, почему, но Люциус так решил.
Спасибо, Господи, спасибо спасибо!
— Пошевеливайся, — шипит он, направляя на меня волшебную палочку. — Или ты хочешь, чтобы я пересмотрел свое решение?
Я должна подняться. Он зол и действительно может передумать.
Перекатываюсь на живот и пытаюсь подняться на четвереньки, но голова кружится, а комната плывет перед глазами, и я падаю на пол.
Я должна встать, иначе он убьет меня!
Он крепко хватает меня за руку.
— Сможешь идти? — Тихо спрашивает он.
Киваю и вновь пытаюсь встать, но мои жалкие попытки терпят неудачу.
— Очевидно, нет.
Он берет мою руку за запястье и закидывает ее себе на плечо. Затем одной рукой он придерживает меня за плечи, а другой подхватывает ноги под коленями, и поднимает меня на руки.
Знаю, я должна сопротивляться. Я не хочу, чтобы он носил меня на руках. Только не после всего, что сделал. Тем более это совсем не обязательно, он ведь может просто наложить Империо, заставив меня идти с ним.
Это очередная игра. Я уверена. Вот только я никогда не знала правил ни одной игры, в которые он играл со мной.
Но мне уже все равно. Я слишком измучена и мне так плохо, а его руки такие теплые и успокаивающие, совсем как Империо, только более… я не знаю.
Кладу голову ему на грудь, чувствуя щекой тепло его мантии, и сильнее обнимаю его за шею, касаясь пальцами его кожи под каскадом светлых волос.
Он напрягается. Всего лишь на короткий миг, а потом выносит меня из этой ужасной комнаты.
Мы движемся вдоль темного коридора, а потом подходим к спиральной лестнице, что ведет куда-то вниз, глубоко вниз. Следом проходим еще один пролет, а за углом — огромная дверь с замысловатым узором на ней…
— Так ты решил оставить ее в живых, Люциус?
Мое сердце перестает биться, а Люциус поворачивается, все еще держа меня на руках.
Перед нами стоит Волдеморт, наполовину скрытый в тени коридора, и он улыбается.
— Мой лорд, я…
— Можешь не кланяться, а то уронишь ее, — он выходит из тени. — Я надеялся, что ты так и поступишь. Завтрашняя операция может провалиться, и девчонка еще будет нам нужна.
Слышу, как Люциус судорожно вздыхает — Водеморт, улыбаясь, смотрит на него таким взглядом, будто хочет подавить его волю. И я узнаю этот взгляд — точно так же Люциус смотрит на меня, когда применяет легиллименцию.