Эдем
Шрифт:
— Нет, сначала он закончил обучение и получил оценку. А потом, летом, я руководила его дипломной работой.
— Пока вы были в отношениях?
— Да.
— И ты поставила ему оценку за дипломную работу?
— Да, поставила, совместно с оппонентом.
В трубке ненадолго повисает тишина.
— Он тобой одержим.
— Откуда ты знаешь?
— Ходят такие слухи. Одна моя коллега занимается йогой вместе с его матерью, и, по ее словам, он сделал себе татуировку, посвященную тебе: Ты и я, два местоимения.
—
— На правом предплечье. А еще, когда мать надавила на него, он вроде как сказал, что он такой же, как ты…
— Такой же, как я?
— А ты такая же, как он. Мол, вы одинаково мыслите. Или, как он написал: Я как она, что дышит глубоко возле меня.
По звуку в трубке я догадываюсь, что она листает книгу.
— Погоди-ка, у тебя там эти стихи?
— Да, случайно оказались на столе. Я купила себе экземпляр. Не скажу, что книга чем-то примечательна — так, потуги начинающего поэта. Чувства через край. Возьми, например, хоть эти строчки:
Время истекает слишком часто, истекает утром в четверг, когда ты одеваешься и говоришь, что впредь не сможешь видеться со мной. Отпечатки твоих пальцев все еще на всем моем теле; я сплю в свитере, что ты оставила под подушкой…Я слышу, как Бетти переворачивает страницу, прежде чем продолжить чтение:
Ты повернулась ко мне спиной, и я созерцал изгиб позвоночника позвонок за позвонком…Я прерываю Бетти и говорю, что читать дальше не стоит.
— Он даже не скрывает, что шпионил за тобой, когда ты прервала отношения. Прямо говорит об этом в одном из стихотворений… где это… а, вот… я преследовал тебя… а двумя строчками ниже пишет: я шпионил за тобой в бинокль… Он что, прятался за кустом на Ойдарстрайти, когда ты подходила к окну?
Беседуя с сестрой, я надеваю свитер и рабочие брюки. Потом обуваю сапоги. Хочу удлинить защитную каменную изгородь, чтобы она опоясала и луг.
— Он ворует твою жизнь, Альба.
— Ну, я не знаю…
— Я спросил, какой твой любимый цвет и что тебя больше всего пугает,
ты сказала: фиолетовый и мои слабости.
Это же ты, Альба. Я знаю свою сестру.
— Он сфотографировал нас на мобильник. Его мама увидела фото. Оно стало известно многим.
— Да, он тебя обманул. Ты доверяла ему. А он всему свету рассказал то, что должно оставаться между любовниками, и положил телефон на видное место. Тебе следовало бы потребовать процент с продаж книги.
Утром я наткнулась на гнездо куропатки, в котором насчитала двенадцать яиц. Во время нашей последней встречи орнитолог
— А другие были?
— Нет, был только этот.
— Поэт?
— Да, поэт.
Прощаясь, медсестра напоминает, чтобы я сдала кровь, когда в следующий раз окажусь в Рейкьявике.
Опасные игры
Он позвонил, сказал, что находится поблизости и может заехать.
Бросив куртку на диван, он положил на кухонный стол два апельсина и две шоколадки. Мы сели, между нами лежал черновик его дипломной работы, и я сказала: лучше бы переставить этот параграф сюда. Он потянулся за ручкой на столе, задел меня и извинился. Этот параграф больше подходит сюда, повторила я.
Он смотрит на меня.
Я смотрю на него.
Мне знаком этот взгляд.
Я знаю, что он значит.
Я и хотела, и не хотела.
Мы ничего не говорим, и он встает и быстро оглядывается, будто изучает квартиру, где какая комната, и оценивает расстояния. Я тоже встаю и следую за ним к двери спальни. Мысленно возвращаясь назад, думаю, что, может, первой встала я, а потом он, что к двери пошла я, а он за мной. Но закрыл ее за нами он.
Потом он спрашивает, какой мой любимый цвет и какой зверь меня больше всех пугает.
Я отвечаю: фиолетовый и человек. Тогда он признался мне, что пишет стихи.
В следующий раз мы встречаемся у него, и я говорю: больше я с тобой видеться не буду.
Он снимает жилье вместе с другом, который у своей девушки, и окна занавешены, кровать разобрана, а в комнате темно и не хватает воздуха.
Говорю ему: это неразумно.
Он снимает одежду.
Говорю, что ему ничего нельзя требовать от меня и что ему вполне можно молчать.
Он целует меня.
После чего я говорю, что нам нужно это прекратить.
Это ни к чему не ведет.
Потом он вдруг объявляется на машине своей мамы и произносит: я подумал, что мы могли бы кое-что сделать вместе.
Я смотрю на него: это слишком рискованно.
Он улыбается мне.
Сажусь в машину, и мы едем куда глаза глядят, и он говорит, что у него в багажнике палатка и спальные мешки.