Эдем 21

Манаков Кирилл Янович

Он по привычке прошел на кухню, поставил чайник, открыл холодильник, достал сыр, колбасу — молодец Ганя — соорудил бутерброд, именно такой, как любил — слой сыра, слой колбасы, а сверху густо полить майонезом — кошмар современного диетолога. А если бы было не лень, то черный хлеб можно было бы обжарить на растительном масле. Ирина, конечно — великий кулинар, ее творения поразительно вкусны и не менее поразительно полезны, но… Но душа требовала чего-то привычного, вроде такого бутерброда и огромной кружки чая с лимоном.

Жуя бутерброд

и прихлебывая чаек, Сергей прошел в гостиную, ставшую Ганиной резиденцией, устроился на диване, вытянув ноги, и достал с нижней полки журнального столика пачку бумаг. Ленка всегда ворчала, что он разбрасывает бумажки по всей квартире, и, что еще хуже, хранит их на самом видном месте — на прозрачном дизайнерском столике, который она, между прочим, заказывала в Италии, воевала с доставкой и ругалась с таможней. Максимум, на что Сергея хватило — это сгрести всю кипу со стола и положить ее на нижнюю полочку. Что, признаться, эстетики интерьеру сильно не добавило, поскольку столик был прозрачен, как слеза ребенка. А у Ленки, конечно же, с документами — полный порядок. Аккуратные презентации и цветные красочные проекты разложены по папочкам, тщательно зашнурованным, подписанным, и расставленным по алфавиту на полках в шкафу.

Он, бумажку за бумажкой, просматривал документы. Та-ак, письма в минфин — устарело, в макулатуру. Переписка с налоговой — надо отдать Егорушке. Заодно и пообщаемся, а то тот обиделся страшно на стремительное бегство, тяжело ему сейчас, бедолаге. Ну, ничего, выкарабкается, он все-таки — голова, да и команда подобралась достойная… Проекты договоров — в печку. Кредитная линия Сбербанка — тоже Егорушке. Там уже все согласовано, надо только подписать и ждать денежки на счет. А вот уж с денежками он знает, что делать.

Сергей доел остатки бутерброда, запил чаем и зашлепал тапками в ванную комнату — майонез предательски размазался по пальцам. Какая-то мистика — ну как он мог попасть, скажем, на мизинец?

Вытирая руки, он вышел из ванной, бросил, не гладя, полотенце на вешалку и, между прочим, попал. И услышал звук поворачиваемого ключа в замке. Ганя?

Это был не Ганя. Вошла Ленка. И почему-то очень смутилась. Так, что замерла у двери, широко раскрыв глаза, словно увидела не Сергея, а призрака отца Гамлета. Он уже открыл рот, чтобы поприветствовать ее, но у нее за спиной появилась фигура, которая, собственно, и была причиной стеснения. Мужчина, высокий, спортивный, в мягких бежевых вельветовых брюках и короткой кожаной куртке. Черные волосы собраны на затылке в хвост. Массивный волевой подбородок, пронзительные глаза — классический тип мачо. С едва заметной усмешкой на чувственных губах.

— Сережа, это… — Ленка замялась.

— Я вижу, что это, — буркнул Сергей, добавив в голос столько яда, сколько хватило бы на изведение популяции московских крыс.

Повернулся, и ушел в гостиную, закрыв за собой дверь. Уселся на диване, взял со стола бумажку. И, не читая, скомкал ее и швырнул

в телевизор. За дверью, негромко переговариваясь, Ленка со своим приятелем возились с какими-то шмотками. Послышался тихий Ленкин смех.

— Можно? — Ленка приоткрыла дверь.

Сергей промолчал, уставившись на взятый со стола листок.

Ленка вошла и присела на уголок дивана.

— Сережа… Сережа, извини, что так получилось… Я думала, что тебя не будет. Ганя сказал, что в пять вас здесь точно не бывает.

Вот мерзавец какой Ганя, а! Общается с Ленкой, и хоть бы сказал.

— Сереж, я должна была тебе раньше сказать… Так нельзя больше…

— Сказать что? — язвительно уточнил Сергей. — Хотела пораньше познакомить со своим?

Ленка опустила глаза.

— Не надо так. Сережа, пожалуйста, нам надо спокойно поговорить.

Сергей нарочито медленно и аккуратно положил лист бумаги на стол:

— О чем же нам разговаривать? Ты ушла к любовнику, — он голосом выделил слово "любовник", — здесь обсуждать нечего. Не хватало чего-то. Надеюсь, получила. Ну как, удовлетворение полное?

Ленка вспыхнула.

— Перестань не говори так!

— Интересно, почему? Ну, тогда расскажи мне сказку о своих терзаниях и переживаниях. Не поверю. Вы, сударыня, думали совсем другим местом.

— По-моему, — неожиданно зло сказала Ленка, — ты тоже не слишком скучаешь.

— А вот это, — Сергей рассмеялся, — совершенно не твое дело. Скучать по тебе не буду, уж извини.

— Вот как, — Ленка встала, сверкая глазами, — значит ты, как всегда, прав!?

— Ого, — Сергей откинулся на спинку дивана, сцепив руки на затылке, — а есть другие варианты? Считаешь, можно трахаться на стороне и ощущать себя белой и пушистой? Нет, голубушка, не пройдет. Самооправдание ищешь? Твое дело. Только от меня не жди сочувствия. Тебе что надо? Бабло, машина, квартира? Оставь себе. Довольна?

— Перестань! — Ленка говорила громко, почти кричала. — Ты сам ничего не замечал… И ты сам сейчас не один! Быстро утешился, да?!

Сергей промолчал.

— И вообще, — продолжала Ленка, — не смей меня обвинять!

— Делай, что хочешь, — отрезал он, — меня это не касается. Трахайся хоть с этим, хоть с симфоническим оркестром — меня это не касается. Только противно, но ничего, переживу.

Ленка взвизгнула и швырнула в него шарфик, который все это время держала в руках. Промахнулась. Сергей засмеялся.

— Лен, все в порядке? — в комнату вошел ее спутник, обнял ее за плечи и поцеловал в щеку.

Ленка молча повела плечами, убирая его руку.

— Ленчик, выйди, пожалуйста, мы побеседуем, — он мягко направил ее к двери.

— Георгий, только… — тихо сказала она.

— Давай, давай, — он выпроводил ее и прикрыл дверь.

Сергей с равнодушным видом наблюдал за ними.

— Ну что, давай знакомиться, — Ленкин любовник развалился в кресле, — меня зовут Георгий.

Сергей промолчал.