Джума
Шрифт:
В комнате повисло неловкое молчание. Наконец, его прервал Орлов:
– Ну, думаю, Ерофей Данилович, ты не скоро свой пост сдашь, - беспечно заметил он, чтобы разрядить напряженную паузу.
– Ты у нас еще сам... этих самых воинов строгать мастак, - грубовато пошутил он. Все заулыбались.
– А придет время, подежурим. Отчего не подежурить, а орелики, как говорит Петр Андреевич?
Спустя время, все, присутствующие в комнате, склонились над картой, просчитывая варианты маршрута и другие детали предстоящнй операции. Обсуждение носило столь бурный и живой характер, что в какой-то момент никто не заметил отсутствия Гурьянова и Орлова.
Они
– Не приведи Бог, Владимир Сергеевич, мужики дознаются, - назвав Орлова по имени отчеству, с некоторым страхом проговорил Гурьянов.
– Слишком высока ставка, - вздохнув, откликнулся тот.
– Пятьдесят тонн!
– Но ить сколь вместе-то пережито, - покачал головой Ерофей.
– Может, поделиться с ими-то?
– со скрытой надеждой спросил он.
Орлов долго молчал, но так и не ответив на его вопрос, задал встречный:
– Ерофей Данилович, ты когда думаешь с Кейном встретиться?
– Он прилетает завтра в Читу, с самолетом гуманитарной помощи. Для его и остальных "дарителей", сабантуй организуют, охоту. Меня к ему приставили, вроде как самого старого таежника.
– Уверен, что сможешь с ним договориться?
На этот раз долго молчал Гурьянов. Генерал повернулся и попытался разглядеть его лицо. В сгущающейся темноте он увидел высеченный из гранита профиль, на котором ярко выделялся горящий черным, непроницаемым светом, глаз. Орлов невольно вздрогнул, услышав четкий и спокойный голос Ерофея:
– Уверен, Владимир Сергеевич.
– Он с силой, энергично потер ладонями лицо, будто хотел смыть с него следы проступивших тяжелых размышлений и неотпускающих его сомнений, и добавил: - У меня есть для него сюрприз...
Генерал не решился спросить, что имеет в виду Гурьянов, потому что уловил в его последних словах какую-то неизбывную печаль, тоску и скорбь.
– Кто будет проводить демонтаж "фактора"?
– буднично, как будто и не было его минутной слабости, поинтересовался Гурьянов.
– Группа Краснова и пара специалистов. Тоже мои ребята.
– Добро, - Ерофей кивнул и готов был уже шагнуть в дом, но, почувствовав замешательство собеседника, остановился и усмехнулся: - Чего примолк-то, Сергеич, небось, тьма вопросов спать спокойно не дает?
Орлов подивился его проницательности, но виду не подал, а лишь позволил себе задать один вопрос:
– Мне кое-что удалось выяснить, по своим каналам. Сами понимаете, после любых операций "хвосты" остаются. Но вот что совершенно необъяснимо: как Сталин из представленных ему нескольких десятков досье, выбрал именно вас? Насколько мне теперь известно, вас ведь на тот момент даже не было в Советском Союзе. И потом, простите... "бывший", священник... Непостижимо!
– Он с самого начала не хотел это золото только в ведении Берии оставлять. И решил "поделить" его между всеми "силовиками": госбезопасностью, армией и милицией, - пояснил Гурьянов и с нескрываемой гордостью добавил: - А мою кандидатуру ему рекомендовал сам Георгий Константинович Жуков. Потому я и засветился по вашему ведомству, Владимир Сергеевич...
... Ричард Кейн положил трубку и задумчиво посмотрел на висевшую на стене картину - великолепную копию "Покорение Сибири Ермаком". Подойдя ближе, принялся рассматривать, но наблюдай за ним человек посторонний, он без труда бы определил, что созерцание картины - лишь канва к его размышлениям,
"Значит, Серж у них, - думал он, анализируя состоявшийся только что по телефону разговор.
– Краткий, но исчерпывающий по информации, трехминутный разговор полностью выбил его из колеи.
– Говорили на превосходном английском языке... КГБ пытается втянуть меня в свою игру? А смысл? Я, скорее, посредник между бизнесом, официальной властью и спецслужбами. Своего рода, агент по особо деликатным поручениям. Допустим, они узнали, что нас заинтересовал штамм. Возможно, захотят обменять на золото. Но мы уже дали гарантии господину Родионову и его людям. И последняя партия, практически, готова к отправке. Связаться с Оттавой? И что сказать? Нет, решать придется самому, что наиболее важно. Золото - с одной стороны. С другой - возможно Рубецкой, разгадка штамма и в перспективе - Родионов, как "агент влияния", учитывая его связи в Москве. Первое или второе? А есть ли возможность получить все сразу? Надо подумать... Жаль, совершенно нет времени, этот звонок слишком неожиданный. Кого же они пришлют и кто это все-таки будет?.."
... Кейн приезжал в Советский Союз не впервые и каждый раз эта страна надолго оставляла зарубку на памяти. Он неизменно поражался и изумлялся, насколько широко и вольно трактуют здесь те или иные слова, выражения, придавая им, подчас, совершенно не укладывающийся в голове смысл.
Взять, к примеру, ту же охоту. Первый вопрос, заданный Кейну накануне: "Что он будет пить?". Ни какое предпочитает оружие, ни объяснение условий, ни ознакомление с местностью... А что он предпочитает пить? Да еще - "в процессе охоты"! Как вообще можно пить в процессе охоты?! Но распорядитель, помнится, искренне изумился: мол, а что еще делать на охоте? Он широко улыбнулся ртом, наполовину состоящим из золотых зубов и с восторгом заверил: "Вам, господа, обязательно понравится!". Ну, что ты будешь делать с этими русскими!
Однако, Кейн не забыл и о звонке. Теперь, рассматривая колоритно одетую, гомонящую на нескольких языках, толпу собравшихся, он пытался определить, кто именно из "охотников" выйдет с ним на связь.
К каждому из одиннадцати иностранных гостей был приставлен свой сопровождающий. Он решил было, что лучшей подводки и не придумать, но внимательно оглядев своего проводника, понял, что тот никак не может быть сотрудником КГБ. Слишком прост, улыбчив, открыт и, по-крестьянски, грубоват. Настоящий сибирский мужик - этакий здоровый, деревенский увалень. Вот только глаза... Временами они и их выражение кого-то неуловимо напоминали Кейну. Он попытался вспомнить, но так и не смог и эта неопределенность почему-то занозой засела в голове.
Задержав на нем взгляд, Ричард неожиданно проникся к нему симпатией и решил при удачном истечении охоты сделать мужику небольшой, но памятный презент. Кейн невольно улыбнулся, представляя, как тот, получив подарок, с радостью, должно быть, будет показывать его всей своей родне. И Ричард задумался, что именно подарить своему проводнику, но в этот момент объявили начало охоты, все засуетились, рассаживаясь по машинам. Взревели двигатели и, спустя несколько минут, остались далеко позади сказочно великолепные дома элитного пансионата для "особо почетных гостей", а за окнами сплошной стеной замелькали таежные дебри. Сопровождающий Кейна, остальные ехали в следующей машине, уверенно вел по дороге мощный японский джип.