Джудит
Шрифт:
— Тем не менее, — произнес он так, как будто этого взрыва страсти и не было вовсе, — мне нужно начать присматривать фазана, и пожирнее, которого осенью можно было бы начать ощипывать. Короче говоря, надо открывать сезон. Я не хочу полностью зависеть от щедрот твоего мужа.
— Ты прав. Но к сожалению, Томас не игрок, — вздохнула Агнес, — А какую прекрасную игру мы с тобой однажды сделали!
— Конечно, Томас Баррет — это не Джордж Деверю, но хотелось бы знать, что потом случилось с твоим мужем.
— Надеюсь, он
Она отпила немного вина, глаза ее весело засветились.
— А кто знает об этом, кроме нас с тобой? — спросила она беспечно. — Всем известно, что жена Джорджа Деверю Элис двадцать лет как умерла. И умерла она — это также сеем хорошо известно — оттого, что не смогла перенести бесчестия своего супруга.
Бернард не без злорадства рассмеялся.
— Да никто с ней толком и познакомиться не успел. Ни до, ни после ее замужества, — продолжила Агнес, постепенно ожесточаясь. — Этот деревенский чистоплюй Джордж только и был озабочен тем, чтобы обрюхатить ее и держать безвылазно в этом захолустье, в Йоркшире.
— Но после того, как затворница Элис умерла в каком-то затерянном в Альпах монастыре, именно после этого родилась блистательная Агнес, — заметил Грейсмер.
— Да, — согласилась она. — Помнишь мой дебют в свете, когда я появилась как богатая вдова итальянского грифа?
Общество снисходительно по отношению к состоятельным женщинам, даже если у них и слегка загадочное прошлое. — Агнес лениво улыбнулась. — Но к сожалению, я уже никогда не буду такой молодой. А ты скучаешь по Элис, Бернард? Он покачал головой:
— Нет, любовь моя. Агнес до сих пор восхищает меня куда больше. Элис была молоденькой девушкой, в то время как Агнес родилась уже зрелой женщиной, а такие женщины, как ты знаешь, мне больше по вкусу.
— Искушенная и, пожалуй, слегка outre, (экстравагантная, эксцентричная (фр.), — пробормотала Агнес, снова прикоснувшись к своим припухшим губам. — Но вернемся к проблеме денег.
— В конце концов, у меня есть поместье Джорджа в Йоркшире, — сказал Бернард.
— Но сейчас оно почти не приносит дохода.
— Нет. Печально, но факт: поместье может приносить доход, только если в него вкладывать деньги. А где их взять, эти деньги?
— Да, — согласилась Агнес, и в тоне ее не было и нотки осуждения, — на такие прозаические дела денег у тебя никогда нет.
— Истинно говоришь. Всегда находится что-то более важное или… соблазнительное, на что можно их потратить.
Он рывком поднялся с постели, пересек комнату и подошел к туалетному столику.
Агнес села, чтобы лучше видеть Бернара, жадно разглядывая его наготу, хотя тело возлюбленного было знакомо ей не хуже собственного.
— Кстати, — повторил он, выдвигая ящик, — у меня для тебя свадебный подарок, любовь моя.
Он возвратился в постель, кинул ей на колени шелковый мешочек и, видя, с
— Ты, как всегда, ненасытна, моя обожаемая!
— Мы с тобой друг друга стоим, — улыбнулась она, доставая бриллиантовое колье. — О, Бернард, какая красота!
— Надеюсь, ты заставишь мужа возместить мне расходы.
Агнес взорвалась смехом:
— Бернард, ты просто прелесть! Значит, любовник покупает мне свадебный подарок, с тем чтобы муж его оплатил. О, я люблю тебя!
— Я знал, что ты по достоинству оценишь мой презент, — одобрительно произнес он, становясь на колени у постели. — Позволь, я застегну тебе его. Бриллианты и женская нагота — такой комбинации я никогда не мог противостоять!
— Чарли, я что-то не вижу сегодня вашего кузен». — Джудит взяла под руку своего кавалера.
Они медленно прогуливались в переполненном гостями салоне. Джудит внимательно осматривалась по сторонам — весь вечер она только этим и занималась, — теряясь в догадках, почему маркиз Керрингтон не осчастливил своим присутствием званый вечер супругов Бридж.
— Маркус вообще не любит балов и всей этой показной, как он выражается, мишуры. Его стихия — книги, он весь в них, — ответил Чарли так, будто сообщал о какой-то неизлечимой болезни. И пояснил: — Военная история. Он читает по-гречески и латыни и сам пишет статьи. Не понимаю, кого это может интересовать! Какая разница, кто побелил в том или ином сражении столетия назад? А вы? Вы понимаете, в, чем тут дели?
Джудит улыбнулась:
— Пожалуй, да. Это очень важно — изучить стратегию и тактику сражений, которые были в прошлом. Благодаря этому можно избежать ошибок в военных действиях сегодня.
— Вы говорите сейчас точно, как Маркус! — воскликнул Чарли. — Он много времени проводит на совещаниях с Веллингтоном, Блюхером (Веллингтон. Артур Уэлсли (1769 — 1852) — герцог, английский фельдмаршал, и войне против Наполеона командовал англо-голландской армией при Ватерлоо (1815); Блюхер, Гебхард Леберехт (1742 — 1819) — прусский генерал-фельдмаршал, в 1815 г . командовал прусской армией, участвовавшей в сражении при Ватерлоо.) и другими военачальниками. Они обсуждают действия Наполеона, предполагают, что он предпримет, исходя из того, как поступал в прошлом.
— Без знания стратегии и тактики сражения не выиграть, — заметила Джудит. — Только осторожная стратегия может свести потери к минимуму.
Произнося эту фразу, Джудит подумала, что вряд ли этот девятнадцатилетний юноша, рвущийся в бой и мечтающий о подвигах, в состоянии понять, о чем идет речь.
— А я просто не в силах ждать. Очень хочется сразиться с Бони (Бони — презрительная кличка Наполеона Бонапарта.) — с энтузиазмом провозгласил Чарли, немного разочарованный тем, что предмет его обожания не очень вдохновляется перспективой горячего сражения.