Джудит
Шрифт:
— Конечно, это ваше дело, — проговорил Харри тоном, который ни в коем случае нельзя было назвать одобрительным. — Однако не забывайте, о чем я вас тогда предупредил.
— Я помню, — заверил его Себастьян, делая ставку. — И если сказал вам тогда, Харри, чтобы вы за меня не беспокоились, то, поверьте, я говорил это вполне серьезно.
Конечно, ему хотелось сказать гораздо больше. Такой доброжелательный молодой человек предлагает свою дружбу. С кем же, как не с ним, быть откровенным? Однако дружба — вещь опасная. До недавнего времени у него был только
Себастьян побыл еще какое-то время в зале для игры в кости и откланялся. Он направился к дому Хартли, где, несмотря на то, что уже было за полночь, вес же надеялся встретить Харриет.
В игорном зале он увидел Джудит, она сидела за столом макао. Себастьян выяснил, что предмет его обожания часом раньше в сопровождении мамаши отбыл домой. Он осторожно обошел стол, наблюдая за игрой. Джудит чуть улыбнулась ему и снова сосредоточилась на картах, Она знала, что брат не просто наблюдает, а оценивает ее игру и позже сообщит обо всех ошибках. Себастьян был способен сохранить в памяти малейшие детали развития игры. Так уж было у них заведено издавна. У Джудит никогда не было сомнений, что класс игры Себастьяна много выше ее.
Понаблюдав несколько минут, он сухо кивнул сестре и двинулся дальше. Это означало, что она играет правильно. Себастьян решил посмотреть, как идут дела у ее учеников. Салли, когда он подошел и встал рядом, подняла глаза и не сдержала довольной улыбки. На ее стороне Себастьян заметил солидную кучку ассигнаций. Постояв с минуту, он тихо произнес:
— Пора заканчивать. Вы становитесь невнимательной. Салли зарделась и слабо кивнули. Минуту спустя она освободила место другому игроку.
— Спасибо, Себастьян.
— Не за что. Этот постулат надо усвоить: немедленно останавливайся, как только начинаешь чувствовать, что играешь хуже.
Корнелии помочь было очень трудно. Вся ее игра представляла сплошную ошибку. Играла она очень неровно. То показывала почти мастерство, а то вдруг забывала обо всем и начинала играть, как последний профан. И советовать ей остановиться тоже вряд ли следовало — никто не мог поручиться, что она не выиграет следующий заход.
— Ну, как я? — спросила она громким шепотом, уронив при этом веер.
Он поднял веер и тихо ответил:
— Трудно сказать. Сколько бы вы хотели выиграть?
— Двести гиней, — прошептала она, но с таким рвением, что все партнеры оторвались от карт и удивленно на нее посмотрели.
Корнелия покраснела, занервничала и опрокинула стоящий рядом бокал с вином. Находившийся неподалеку слуга ринулся к ней на помощь.
Себастьян тихо сказал:
— Позвольте, я займу ваше место.
Смущенная Корнелия встала и извиняющимся тоном произнесла:
— Прошу прошения, но я, кажется, облила вином свое платье. О, мистер Давенпорт, не будете ли вы столь любезны занять мое место? Я вам буду очень благодарна.
— Если,
Возражений не последовало, и в течение получаса он довел сумму выигрыша Корнелии до требуемой величины. Сзади стояли Корнелия и Салли и затаив дыхание наблюдали.
— Ну, сударыни, удалось вам чему-нибудь научиться? — весело спросил Себастьян, когда игра закончилась.
— Конечно. Но, когда я смотрю на вас за столом, — отозвалась Салли, — то не замечаю никаких эмоций на нашем лице. Оно совершенно бесстрастно. И вообще, выражение лица у вас совсем не такое, как обычно. — Она засмеялась, — Я, наверное, сказала какую-то глупость, но ты же понимаешь, что я имею в виду, Корнелия?
— Да, — согласилась Корнелия. — И, я думаю, это потому, что Джудит и Себастьян игроки не совсем обычные. — Она бросила взгляд на Себастьяна. — Ведь вы настоящие игроку, не правда ли?
— А что такое настоящий игрок, миссис Форсайт? — спросил он и рассмеялся.
Корнелия была неуклюжей и плохо соображала в карты, но в житейских делах ей было достаточно малейшего намека.
— И верно, я действительно не знаю, что такое настоящий игрок. А впрочем, мы обсуждаем совершенно не то.
— Я не расслышала, что ты сейчас сказала? — проговорила Салли.
— Я сказала, что надо пойти посмотреть, как дела у нашей подруги.
А Изобель сияла.
— Посмотрите только, сколько я выиграла. — Она приоткрыла сумочку с большой пачкой ассигнаций.
— Пошли теперь к Джудит, — предложила Салли.
— Не надо, — быстро проговорил Себастьян. — Она не любит, чтобы ее отвлекали. Джу сама остановится, когда решит, что выиграла нужную для себя сумму.
Они решили подождать в банкетном зале.
Вскоре Джудит присоединилась к ним. «Глаза усталые, — подумал Себастьян, — вся какая-то измочаленная. И вроде бы игра была не такая уж напряженная. Да ведь она плакала! Вот в чем дело».
Он подал ей бокал шампанского и сел рядом.
— Сколько ты выиграла? — спросила Салли.
— Тысячу, — ответила Джудит так, будто это был сущий пустяк, — Себастьян, в «фонд» я ничего не должна?
— Нет. Насколько я помню, Пикеринг-стрит покрыл все.
— Да-да, я тоже вспомнила.
— Что за фонд? — спросила Салли.
— Это у нас с братом такая шутка, — ответила Джудит и принужденно улыбнулась.
— Я провожу тебя домой, — предложил Себастьян. — Ты выглядишь очень усталой.
— Да, есть немного. — Она встала. — Рада, что вечер прошел удачно.
— А как у Чарли? — спросила Салли. — Разве он сегодня не играл?
— Играл, — ответила Джудит напрягаясь. — Надеюсь, он тоже извлек из наших занятий для себя какую-нибудь пользу. — Она коснулась руки брата: — Не надо меня провожать, Себастьян. Моя карета ждет у входа.
Себастьян знал, что возражать не следует. Раз она так говорит, значит, ей хочется побыть одной. Сестра сама все расскажет, когда придет время. Он проводил ее до кареты с гербом Керрингтона на дверце и поцеловал на прощание.