Джудит

Фэйзер Джейн

— Да, ты прав, — рассеянно согласилась Джудит и тряхнула локонами, чтобы сбросить наваждение. — Так ты пришел сюда проверить, там ли я, где должна быть?

— Ну что ты опять лезешь в бутылку, Джудит.

— Никуда я не лезу. Но ведь это естественно: ты делаешь что-то для себя совершенно необычное, и я пытаюсь угадать причину.

— Я хотел побыть с тобой.

— То есть проверить меня.

— Не надо вкладывать в мои уста слова, которые я не произносил. Повторяю, я просто пришел побыть с тобой.

— Верно,

верно. Тебе надо убедиться, что я не делаю ничего из того, что не должна делать.

— Ладно, пусть будет так. Теперь ты дважды подумаешь, прежде чем совершить какую-нибудь глупость. А вдруг я неожиданно появлюсь?

Джудит секунду помолчала, а потом, смеясь, удовлетворенно заметила:

— Вот мы и ссоримся. Я знала, что мир продлится недолго.

— Ну и язва же ты! Танец закончился.

— Поедем домой, — попросила Джудит.

— Чудесная идея. — И, придерживая за талию, Маркус вывел ее из зала.

— Добрый вечер, леди Керрингтон, Маркус… Примите мои поздравления. Мне следовало бы сделать это значительно раньше, но Баррет задержался в поместье — снова подагра. Мы только недавно возвратились в город.

На их пути материализовалась улыбающаяся леди Баррет с протянутыми к Джудит руками.

— Эта ужасная война! — пробормотала она. — Летом здесь было совсем пусто, все перебрались в Брюссель.

— Ну, далеко не все, — возразил Маркус. Чтобы поцеловать руку леди Баррет, ему пришлось отпустить талию Джудит.

— Теперь, слава Богу, понемногу все входит в норму.

— Война продолжалась пятнадцать лет, — проговорила Джудит, ни к кому не обращаясь, — так что в норму все придет еще не скоро.

Агнес с застывшей улыбкой посмотрела на нее, затем вдруг хрипло рассмеялась, и зрачки ее сузились.

— Совершенно верно, леди Керрингтон. Какой у вас живой ум!

Джудит вдруг снова почувствовала, что от Агнес Баррет лучше держаться подальше — очень опасна. Она заставила себя улыбнуться.

— Я вовсе не хотела быть невежливой, мадам. Просто я смотрю на войну с другой точки зрения, ведь большую часть жизни я провела вблизи войны.

Намек на возраст Агнес и подавно не понравился.

— Надеюсь, вы выберете время навестить меня, леди Керрингтон, — холодно произнесла она и распрощалась с ними.

— Представляешь, какая честь! — проговорила Джудит, глядя ей вслед.

У дверей она задержалась и посмотрела через плечо. Агнес Баррет стояла очень близко к Бернару Мелвиллу. Они беседовали. Две кобры, ласкающие друг друга своими ядовитыми жалами. Джудит содрогнулась.

— Джудит, что тебя тревожит? — мягко спросил Маркус. — Ты вся как закрученная пружина, И потом, к чему такая резкость?

— Сама не знаю. Это все из-за этой женщины. — Она пожала плечами. — Ладно, это все фантазии.

— О, Джудит,

вы уже уходите? — Из темноты возник Чарли. Джудит показалось, что он специально их караулил. Чарли склонил голову и, не глядя на кузена, произнес:

— Маркус… ты уделишь мне несколько минут завтра?.. Дело очень важное…

— Что за разговор! Приходи когда хочешь, Чарли, — спокойно произнес Маркус. — Ну, например, давай договоримся на полдень. Тебя устраивает?

— Да… да. Вполне. — На щеках молодого человека обозначились два красных пятна. — Я приду… мм… Джудит, спокойной ночи. — Он рванулся и неуклюже поцеловал ее в щеку.

— Молодой балбес, — проворчал Маркус беззлобно.

— А что случилось?

— Ничего нового. Снова по уши в долгах и хочет, чтобы я их оплатил. Он, конечно, думает, что я об этом ничего не знаю.

— А как ты об этом узнал? Маркус удивленно па нее посмотрел:

— Джудит, разве ты не знаешь, что Чарли мой подопечный? Ничего в его жизни не должно происходить втайне от меня. Я должен знать обо всем, ибо несу за него ответственность.

— Ты вообще человек очень ответственный.

— Да. И прошу тебя никогда об этом не забывать, сударыня-жена.

— Автократ, — бросила Джудит, но без вызова. Ей очень не хотелось ссориться.

Маркус вернулся к себе в постель только под утро. «Если мы будем продолжать жечь свечу с обоих концов, нас надолго не хватит», — подумал он перед тем, как погрузиться к сои.

Проснулся он оттого, что Чевли раздвинул шторы, впустив в спальню свет великолепного осеннего утра. Маркус рывком сбросил одеяло и потянулся.

— Мой халат, Чевли.

Камердинер подал расшитый халат. Завязывая его на ходу, Маркус вошел в спальню жены.

— Доброе утро, рысь.

Джудит сидела в постели. Ее медно-рыжие волосы ниспадали на белые подушки. Рядом на столике стоял поднос с горячим шоколадом и бисквитами. На коленях высилась солидная горка разноцветных карточек.

— Доброе утро, Маркус. — Она улыбнулась ему поверх края чашечки с шоколадом, подумав о том, как это замечательно, когда в семье мир.

— Что, записочки от поклонников? У тебя их целое войско. — Он наклонился поцеловать ее и захватил пригоршню карточек. — О, я смотрю, и цветы тоже.

На столике рядом с подносом стояла ваза с букетом фиалок. Он посмотрел на карточку и помрачнел:

— Грейсмер? В тот вечер ты произвела на него, видимо, большое впечатление.

Джудит рассеянно кивнула:

— Он на карточках делает всегда такие интересные надписи. И фиалки тоже красивые.

— Джудит, мне бы не хотелось, чтобы ты принимала такие подарки.

Она откинулась на подушки, вспомнив напряжение, возникшее тогда между двумя мужчинами.

— Вообще или от Грейсмера в частности?