Джойленд
Шрифт:
— Конечно же, нет. Мне пришлось сделать несколько звонков. Да что там несколько — я почти что стерла пальцы до костей, если хочешь знать. Так что за межгород ты мне тоже должен. Мы еще поговорим о Клодин Шарп, а пока идем дальше. Жертва номер три, если верить «Ньюс» и «Курьер» — девушка из города Санти, что в Южной Каролине. Переносимся в шестьдесят пятый: Ева Лонгбаттом, восемнадцать лет. Черная. Пропала четвертого июля. Парочка рыбаков нашла ее тело на северном берегу Санти-ривер через девять дней. Изнасилована, убита ударом ножа в сердце. Больше никто из жертв
Эрин дала мне фотографию из школьного альбома, с которой смотрела прелестная девушка с золотыми волосами. Из тех, что становятся ведущими чирлидершами и королевами бала, из тех, что встречаются с футболистами… и при этом все равно умудряются быть всеми любимыми.
— Дарлин Штамнахер. Думаю, стань она кинозвездой, фамилию бы изменила — а она мечтала о кино. Белая, девятнадцать лет. Из Макстона, Северная Каролина. Пропала 29 июня 1967 года. Обнаружена два дня спустя после обширных поисков в каком-то сарае на отшибе к югу от Элрода. С перерезанным горлом.
— Господи, да она же красавица. Неужели у нее не было постоянного парня?
— У такой-то прелестницы? Спрашиваешь! О нем-то полицейские сразу и подумали, только он с тремя приятелями все это время был в походе в Блу-Ридж. Все трое ручались за него. Это не он, если только ему не удалось улететь обратно на крыльях.
— А потом была Линда Грей, — сказал я. — Номер пять, если их всех убил один и тот же человек.
Эрин назидательно подняла палец.
— Если только все жертвы были обнаружены. 62-ой, 64-ый, 66-ой… в общем, сам понимаешь.
А между спицами «Колеса» всё выл и стонал ветер.
— Теперь перейдем к тому, что меня беспокоит, — сказала Эрин, словно бы пятерых убитых девушек для беспокойства было недостаточно. Она достала еще одну копию из своей папки. Это был флаер — на Языке их называли «крикунами» — рекламирующий некое «Шоу тысячи чудес Мэнли Уэлмана». На флаере два клоуна держали в руках пергамент. На пергаменте перечислялись некоторые из чудес — такие как КРУПНЕЙШАЯ В АМЕРИКЕ ВЫСТАВКА УРОДЦЕВ! И ДИКОВИН! Были там и аттракционы, и игры, и детские забавы, и САМЫЙ ЖУТКИЙ В МИРЕ ДОМ СТРАХА!
Заходи, коль осмелишься, подумал я.
— Ты добыла это с помощью межбиблиотечного обмена? — спросил я.
— Да. При желании так можно получить все, что угодно. Это объявление было опубликовано в «Уэйкросс джорнал геральд» и печаталось всю первую неделю августа 1961-го.
— Ярмарка Уэлмана проходила в Уэйкроссе в то же самое время, когда пропала первая девушка?
— Ее звали Ди-Ди Маубрей. Нет. К тому времени ярмарка уже съехала. Но она еще шла, когда Ди-Ди рассказала подруге о новом парне. А теперь взгляни сюда. Это из «Роки Маунт телеграм». Публиковалось в газете целую неделю в июле шестьдесят третьего — обычная реклама с продлением, думаю, не нужно даже объяснять.
Еще одно объявление на целую страницу,
— Когда в кинотеатре убили Клодин Шарп, ярмарка была в городе?
— Съехала днем раньше, — она указала на нижнюю часть объявления. — Тут внизу есть даты, Дев.
Я еще не был так хорошо знаком с датами, как она, но спорить не стал.
— Что насчет третьей девушки, Лонгбаттом?
— Я не нашла никаких сведений о ярмарке в районе Санти. А сведений насчет шоу Уэлмана и не нашла бы: оно разорилось осенью 1964-го. Я прочитала об этом в «Аутдор трэйд энд индастри». Как смогли выяснить я и мои многочисленные помощники-библиотекари, это единственное издание, рассказывающее о ярмарочном бизнесе и парках развлечений.
— Господи, Эрин, бросай фотографию и ищи себе богатого писателя или кинопродюсера. Будешь у него помощником по изысканиям.
— Я уж лучше поснимаю. Изыскания слишком похожи на работу. Но не отвлекайся, Девин. В районе Санти ярмарки не было, но убийство Евы Лонгбаттом в любом случае непохоже на остальные четыре. По крайней мере, так мне кажется. Тех девушек никто не насиловал, если помнишь.
— Насколько мы знаем. Газеты в таких случаях бывают стеснительны.
— Да, они пишут «обесчещена» или «стала жертвой полового преступления» вместо «изнасилована», но информацию так или иначе доносят, поверь.
— А что с Дарлин Шумейкер? Она была…
— Штамнахер. Этих девушек убили, Дев. Уж постарайся хотя бы запомнить их имена.
— Запомню, дай только время.
Она накрыла мою руку своей.
— Извини. Я на тебя слишком много вывалила, да? У меня-то было несколько недель, чтобы погоревать над всем этим…
— А ты горевала?
— В общем-то, да. Все это довольно-таки жутко.
Она была права. Когда читаешь или смотришь детектив, ты можешь, весело насвистывая, пройти мимо кучи трупов, интересуясь только тем, кто их укокошил — дворецкий или злая мачеха. Но тут речь шла о реальных девушках. Их плоть, наверное, терзало вороньё; черви забирались в их глаза и ноздри и вгрызались в серое вещество их мозга.
— А возле Макстона была ярмарка, когда убили эту Штамнахер?
— Нет, но в Ламбертоне вот-вот должна была начаться окружная ярмарка. Это ближайший сколько-нибудь приличный городишко. Вот.
Она вручила мне еще одну копию, рекламу Робисонской окружной летней ярмарки. Эрин снова постучала пальцем по листку. На сей раз она указывала на строчку «50 безопасных аттракционов от „Саутерн Стар Эмьюзмент“».
— Я нашла эту «Саутерн Стар» в каталоге «Ярмарочная торговля и индустрия» Компания основана сразу после Второй мировой. Базируется в Бирмингеме, путешествует по всему Югу с аттракционами. Не такими грандиозными, как «Шаровая молния» или «Мозготряс», но у них хватает раскладушек и карусельщиков, которые ими управляют.