Джойленд
Шрифт:
— Внука ему почему-то исцелить не удается, — заметил я.
Тина вытащила руку из мешочка — пустую. На какое-то время она забыла об игре — к счастью для ее беспомощных соперников. Глаза ее сверкали.
— Ты не знаешь об этой истории? Обычно я не верю слухам, но… — она понизила голос и заговорила заговорщицким шепотом. — Но раз уж ты их встретил, могу рассказать.
— Да, пожалуйста.
Кажется, на один из вопросов — как Энни и Майк оказались вдвоем в большом доме на одном из самых роскошных пляжей Северной Каролины — я уже получил ответ.
Летний домик дедули Бадди, купленный
— У него два сына, — сказала Тина. — Оба занимают высокие посты в его церкви — то ли дьяконы, то ли пасторы, не знаю. Я не слишком-то сильна в этой псевдо-религиозной лабуде. А вот дочь… дочь — она другая. Увлекалась спортом. Ездой верхом, теннисом, стрельбой из лука. Вместе с отцом охотилась на оленей. Участвовала в уйме соревнований по стрельбе. Все это оказалось в газетах, когда начались неприятности.
Теперь стало понятно, откуда взялась надпись на футболке.
— Когда ей исполнилось восемнадцать, она буквально пошла вразнос — так, по крайней мере, считал отец. Она поступила в светско-гуманитарный колледж, да и вообще, судя по всему, была не слишком покладистой дочерью. Сначала бросила спортивные соревнования, потом сменила церковные собрания на вечеринки, спиртное и парней. А еще… — Тина вновь понизила голос. — Она курила травку!
— Господи, — сказал я. — Только не это!
Миссис Шоплоу с укоризной посмотрела на меня, но Тина ничего не заметила.
— Да! Именно! О ней начали писать — таблоиды, потому что она была красивой и богатой, но в основном из-за того, что ее отец — знаменитость. Заблудшая, вот как они ее называли. Мини-юбки, хождение без лифчика — настоящий скандал для отцовской церкви. Ну, ты же знаешь этих фундаменталистов — их принципы берут свое начало в Ветхом завете: праведным спасение, а грешникам проклятье до седьмого колена. А ведь она не просто сходила на пару вечеринок, — глаза Тины теперь выглядели такими огромными, что, казалось, еще немного — и они выпадут из глазниц и скатятся по щекам. — Она вышла из Национальной стрелковой ассоциации и вступила в Американское общество атеистов!
— Ого. Об этом тоже написали газеты?
— Само собой! Никто не удивился, когда она забеременела, а когда ребенок родился, у него обнаружили болезнь… церебральный паралич, кажется…
— Мышечная дистрофия.
— Как бы там ни было, однажды ее отца спросили о внуке — и знаешь, что он ответил?
Я покачал головой, но подумал, что могу сделать предположение, недалекое от истины.
— Он сказал, что господь карает грешников и неверующих. Что его дочь не является исключением и что, может, болезнь сына вернет ее в лоно церкви.
— Думаю, этого не случилось до сих пор, — сказал я, вспомнив лицо Иисуса на змее.
— Не понимаю, почему люди используют религию для того, чтобы причинять друг другу боль — ее в нашем мире хватает и без того, — сказала миссис Шоплоу. — Религия должна успокаивать.
— Он просто старый резонер и самодур, — сказала Тина. — Неважно, сколько у нее было мужчин и сколько косяков она выкурила. От этого она не перестала быть его дочерью, а мальчик — его внуком. Я видела его пару раз в городе, в инвалидном кресле или в тех скобах, которые нужны ему для ходьбы. Очень милый мальчик, а она…
Она сделала паузу, пытаясь вспомнить.
— Вроде бы.
— Ее отец может измениться, — сказала миссис Шоплоу, — но я в этом сомневаюсь. Юноши и девушки могут повзрослеть, а вот старики и старухи становится лишь старше, и с каждым годом все сильнее укрепляются во мнении, что правда на их стороне. Особенно если они чтят Писание.
Я вспомнил, что иногда говорила моя мать.
— Цитатами из Писания может изъясняться и дьявол.
— Причем самым приятным голосом, — мрачно согласилась миссис Шоплоу. Но тут ее лицо посветлело. — Тем не менее, преподобный Росс все еще позволяет им жить на Бич-роу. Должно быть, считает, что кто старое помянет — тому глаз вон. Может, до него дошло, что она тогда была всего лишь молоденькой девчушкой. Может, ей даже голосовать еще не разрешалось. Дев, твой ход.
Я составил слово «горе». Семь очков.
Трепку мне задали безжалостную, но — едва Тина Акерли разошлась на полную катушку — весьма недолгую. Я вернулся в комнату, сел на стул у окна и попробовал присоединиться к Фродо и Сэму на пути к Роковой Горе. Не получилось. Закрыв книгу, я уставился сквозь залитое дождем окно на пустынный пляж и серый океан. Зрелище довольно унылое, и обычно в такие минуты мои мысли возвращались к Венди. Где она сейчас, что делает и с кем? Я вспоминал ее улыбку, падающие на щеку волосы, мягкие полукружия грудей под одним из ее многочисленных шерстяных свитеров.
Но не сегодня. Вместо Венди я думал об Энни Росс и внезапно понял, что, похоже, неслабо в нее втюрился. Ничего, конечно, у нас не выйдет — она ведь на десять лет меня старше, а то и на все двенадцать — и от этого становилось еще хуже. А может, и лучше — ведь безответная любовь имеет свои прелести в глазах молодых людей.
Миссис Шоплоу предположила, будто эннин святоша-отец решил оставить все неурядицы позади, и я подумал, что, может быть, она и права. Я слышал, что внуки смягчают упрямых стариков, и что он, возможно, захотел узнать мальчишку получше, пока не стало слишком поздно. Он мог узнать (от одного из своих людей), что Майк хоть и калека, но очень умный мальчик. А еще до него могли дойти слухи, что у Майка, по выражению мадам Фортуны, «дар видения». А может, мне просто пора избавиться от розовых очков. Вдруг мистер Огонь-и-Сера разрешил дочери воспользоваться домом за обещание держать язык за зубами, не щеголять больше в вызывающих миниюбках и не курить травку, пока он совершает такой важный переход от радио к телевидению?
О Бадди Россе я мог размышлять еще очень долго — пока закрытое тучами солнце не сядет за горизонт — и всё равно не сделать никаких выводов. А вот насчет Энни Росс я кое в чем был уверен: она старые неурядицы позади не оставила.
Поднявшись со стула, я спустился вниз в гостиную, по дороге выуживая из бумажника записку с номером телефона.
Я слышал, как на кухне щебечут миссис Шоплоу и Тина Акерли. Звонил я Эрин Кук, хотя и не особо надеялся застать ее в общежитии посреди субботы: скорее всего, она уехала к Тому в Нью-Джерси. Наверное, они сейчас скандируют на стадионе кричалку Алых Рыцарей.