Джокер в колоде
Шрифт:
«Боже! – подумал Хельга. – Во что я снова сумела вляпаться!»
Не сводя с нее глаз, Гриттен ждал, но, не получив ответа, продолжал:
– Люди часто скрывают, что их шантажируют. Их можно понять, но руки полиции оказываются связанными. Хотя она всегда относится уважительно к жертвам шантажа и оберегает их.
Хельга колебалась: не рассказать ли ему все об этой грязной истории? Ей хотелось переложить на Гриттена свои невзгоды, но страшила перспектива раскрыться в образе стареющей женщины, у которой припекает в штанишках.
– Я просила вас, мистер Гриттен, –
– Да, миссис Рольф. Действительно, он сломал руку. Вчера вечером его неудачно занесло на мотоцикле, и он получил травму.
Хельга выдохнула с облегчением. Сломанная рука не была только предлогом, Терри не солгала. Главное, юноша не выдумал эту сказку, лишь бы не попасть к ней в постель.
– А где он живет?
– Прошлую ночь он провел в прибрежной хижине, принадлежащей Гарри Джексону, – ответил Гриттен, не сводя с нее глаз.
Хельга была поражена, но ухитрилась не подать вида.
– Странно. Он был один?
– По словам моего агента, который и сейчас наблюдает за хижиной, около часу ночи к нему присоединился Джексон. Тот вышел утром в начале десятого. Джонс все еще в хижине.
– А там не было девушки?
– Нет, миссис Рольф.
Хельга на минуту задумалась, но потом пожала плечами. Она демонстрировала свое безразличие, которого на самом деле не испытывала.
– Что ж, спасибо, мистер Гриттен. У меня появилось небольшое затруднение. Поскольку я решила не нанимать Джонса, а мне нужна прислуга, вы не могли бы порекомендовать мне кого-нибудь?
– Разумнее будет не брать на работу вест-индца, миссис Рольф, – немного подумав, ответил Гриттен. – У англичанки, работающей у меня, есть сестра, ищущая работу, миссис Джойс. Ее муж, рыбак, утонул во время шторма в прошлом году. Я могу рекомендовать ее.
– Не попросите ли вы ее прийти ко мне завтра утром? Я платила Джонсу сто долларов в неделю. Ей будет достаточно?
– Это слишком много, миссис Рольф. Пятидесяти будет вполне достаточно.
Хельга раздраженно ответила:
– Я буду платить ей сто долларов в неделю. Деньги помогают людям, а я люблю, когда мне благодарны.
Гриттен снова посмотрел на нее пристальным взглядом полицейского:
– Она будет в восторге.
– Тогда, пожалуй, все, мистер Гриттен. Спасибо за сведения. Работа, или как вы ее называете, выполнена.
Экс-полицейский на секунду задумался:
– Тут еще девушка, Терри Шилдс. Вам нужны сведения о ней?
Хельга уже была сыта по горло Диком Джонсом и девушкой. Она не желала о них ничего больше слышать.
– Она меня тоже не интересует. Благодарю за все, что вы для меня сделали.
Гриттен выколотил трубку в пепельницу.
– Тогда я должен вернуть вам часть денег, миссис Рольф.
– Я повторяю: работа закончена. – Она выдавила из себя улыбку. – Вы мне ничего не должны. Спасибо за сведения.
Тот встал:
– Вы уверены, что не
Хельге хотелось поскорее остаться одной. Она с трудом сдерживалась, чтобы не накричать на него.
– Нет, благодарю вас, мистер Гриттен. Я больше не нуждаюсь в ваших услугах.
Половину следующего дня Хельга провела в клубе за игрой в бридж. Она вернулась на виллу в половине третьего. Новая прислуга, миссис Джойс, собиралась уходить. Это была высокая пухлая женщина лет сорока, затянутая в корсет, туго завитая и румяная, как яблочко.
– Вот и вы, лапочка, – сказала она. – Хорошо провели утро?
– Да, спасибо. – Хельга выдавила улыбку. – А вы?
– Да… я люблю наводить чистоту. Приходил парень и починил ставни у вас в спальне. Я опять приду в семь. Принесу вам рыбы, или вы хотите еще что-нибудь?
– Нет, рыба вполне подойдет.
Проводив миссис Джойс, Хельга прошла в гостиную и огляделась. Пустота этой роскошной комнаты и тишина, царившая на вилле, навалились на нее тяжелым грузом. Она поднялась наверх, приняла душ, после чего подошла к шкафу и достала белую пижаму. Сняв ее с вешалки, Хельга вдруг замерла, пораженно уставясь на нее. Карман жакета с ее инициалами был аккуратно срезан. Она долго стояла в недоумении, глядя на одежду. Почему-то ее бросило в дрожь. Она выронила жакет, словно тот превратился в мерзкое насекомое. С бешено бьющимся сердцем Хельга оглядела спальню. Что бы это могло означать? Кто это сделал? Джойс? Немыслимо!
«Приходил парень и починил ставни у вас в спальне»!
Хельга пересекла комнату, подошла к окну и принялась осматривать деревянные ставни. Прошлой ночью она их не закрывала, и они остались открытыми. Она покачала ставни взад и вперед, их нигде не заедало. Оставив ставни открытыми, Хельга внимательно осмотрелась, и ее взгляд упал на лежащий на полу белый жакет. Поколебавшись, она подняла его и присмотрелась к аккуратно распоротым швам. Чтобы срезать карман, кто-то воспользовался бритвой. Вернувшись к шкафу, Хельга перебрала висевшую там одежду. Все было цело. Сердясь на собственное малодушие, Хельга отметила, как часто бьется сердце. Должна же существовать какая-то причина, по которой неизвестный срезал карман. Рабочий, приходивший чинить ставни? Она читала об извращенцах, которые воруют трусики с бельевых веревок. Может, этот рабочий такой же? Она была уверена, что срезала карман не миссис Джойс.
Хельга глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Вечером она расспросит миссис Джойс. Она ощущала на вилле тревожащую ее странную атмосферу. Она поняла, что не может оставаться здесь до вечера. Поехать в клуб? Скоро наступит время чаепития. Она вспомнила этих старых чучел, пожирающих глазами тележку с пирожными. Но даже они лучше проклятого одиночества!
Она заперла двери и поехала в клуб. Целых два часа она просидела, слушая местные сплетни и глядя на толстые старческие пальцы, указывающие на принесенные официантом пирожные, выпила две чашки чая и наконец приняла приглашение сыграть в бридж. Домой Хельга вернулась около восьми. Она смешивала мартини, когда приехала миссис Джойс.