Дживз

Вудхауз Пэлем Грэнвилл

– Мой друг, мистер Вустер, - заключил Бинго церемонию представления.

Старик Роуботам сначала оглядел меня с ног до головы, потом окинул точно таким же взглядом комнату и, насколько я понял, остался недоволен. Само собой, моя квартира не поражает восточным великолепием, но я привык к комфорту, и ему, видимо, это пришлось не по душе.

– Мистер Вустер?
– спросил он.
– Могу я называть вас товарищ Вустер?

– Простите?

– Вы сочувствуете революции?

– Ну, видите ли, не совсем. Понимаете, насколько

мне известно, смысл революции заключается в том, чтобы резать таких, как я, а мне такая перспектива не очень нравится.

– Но я склоняю его к этой мысли, - заверил Бинго.
– Я с ним борюсь. Ещё несколько бесед, и он одумается.

Старик Роуботам посмотрел на меня с сомнением.

– Товарищ Литтл обладает даром красноречия, - признался он.

– Я думаю, он говорит просто замечательно, - заявила девица, и малыш Бинго посмотрел на неё с такой преданностью и обожанием, что я чуть было не упал. Товарища Батта этот взгляд привёл в уныние. Он скорчил физиономию ковру и пробормотал что-то насчёт игры с огнём.

– Чай подан, сэр, - сказал Дживз.

– Чай, ребята!
– воскликнула Шарлотта, встрепенувшись, как лошадь при звуках охотничьего рога. Мы сели за стол.

Странно, как человек меняется с годами. Помнится, в школе я душу продал бы за омлет и сардины в пять часов пополудни, но мои дурные привычки прошли с возрастом, и сейчас, должен признаться, я с ужасом смотрел, как сыновья и дочь революции уткнулись в тарелки и принялись поглощать пищу. Даже товарищ Батт временно повеселел и по уши зарылся в омлет, отвлекаясь только для того, чтобы выхлебать очередную чашку чая. В конце концов кипяток закончился, и я повернулся к Дживзу.

– Принеси кипятку.

– Слушаюсь, сэр.

– А? Что такое? Что такое?
– Старик Роуботам поставил чашку на блюдце и сурово на нас посмотрел. Затем он похлопал Дживза по плечу.
– Никакого раболепия, мой милый, никакого раболепия!

– Прошу прощенья, сэр?

– Не называй меня <сэр>. Говори мне <товарищ>. Ты знаешь, кто ты такой, мой милый? Пережиток обречённой феодальной системы.

– Слушаюсь, сэр.

– Кровь закипает в моих жилах, когда я слышу:

– Не хотите ли сардинку?
– предложил Бинго, тем самым совершив первый разумный поступок за всё время нашего знакомства. Старик Роуботам взял три сардинки и успокоился, а Дживз удалился. Хотите верьте, хотите нет, по его спине было видно, что он чувствовал.

Наконец, когда мне начало казаться, что чаепитие будет продолжаться вечно, я неожиданно понял, что гости собрались уходить.

Сардины и примерно три четверти кварты чая умиротворили старика Роуботама. Он дружелюбно пожал мне руку.

– Я должен поблагодарить вас за гостеприимство, товарищ Вустер, - сказал он.

– Ну что вы! Не за что! Был очень рад:

– Гостеприимство?
– фыркнул товарищ Батт над моим ухом, и мне показалось, у меня лопнула барабанная перепонка. Он угрюмо покосился на малыша

Бинго и девицу, которые стояли у окна и хихикали.
– Я удивлён, что кусок не застрял у меня в горле! Яйца! Оладьи! Сардины! Пища, вырванная изо рта голодающих бедняков!

– О, знаете ли! Какая ужасная мысль!

– Я пришлю вам литературу о Деле Рабочего Класса, - пообещал мне старик Роуботам.
– А со временем, надеюсь, я увижу вас на наших сходках.

Дживз пришёл убрать со стола и застал меня среди руин. Хоть товарищ Батт однозначно высказался по поводу угощения, он прикончил всю ветчину, а если б то, что осталось от джема, можно было засунуть в рот голодающим беднякам, они даже не почувствовали бы его вкуса.

– Ну, Дживз, - спросил я, - что скажешь?

– Я предпочёл бы не высказывать своего мнения, сэр.

– Дживз, мистер Литтл влюблён в эту особу женского пола.

– Я понял, сэр. Она слегка шлёпнула его в коридоре.

– Шлёпнула?

– Да, сэр. Игриво.

– Великий боже! Я не знал, что дело зашло так далеко. А как отреагировал товарищ Батт? Или, может, он не видел?

– Он зорко наблюдал за всем происходящим, сэр. Мне показалось, он сильно ревнует.

– Я его не виню. Дживз, что нам делать?

– Не могу сказать, сэр.

– Знаешь, всё это ужасно.

– Совершенно верно, сэр.

Другого утешения я от Дживза не добился.

ГЛАВА 12

Бинго не везёт в Гудвуде

Я обещал Бинго встретиться с ним на следующий день, чтобы высказать своё мнение о его треклятой Шарлотте, и сейчас медленно шёл по Сент-Джеймс-стрит, обдумывая, как бы поделикатнее довести до его сведения, что я ещё не встречал более отвратительной женщины. Внезапно из дверей Девонширского клуба вышел не кто иной, как Бинго в сопровождении своего дяди, лорда Биттлшэма. Я ускорил шаг и догнал их.

– Привет, привет, привет!
– воскликнул я.

Результат получился неожиданным. Старикан задрожал с головы до ног, как бланманже во время землетрясения. Глаза у него чуть не выскочили из орбит, а лицо стало зелёным.

– Мистер Вустер!
– Казалось, он несколько пришёл в себя, поняв, что я не самое худшее, что могло с ним произойти.
– Вы меня ужасно напугали.

– Ради бога, простите!

– Моему дяде, - сказал Бинго-младший трагическим шёпотом, - сегодня утром немного не по себе. Он получил письмо с угрозами.

– Написанное, - объяснил старикан, - необразованным человеком и не оставляющее никаких сомнений в том, что со мной собираются сделать. Мистер Вустер, вы помните зловещего бородача, который оклеветал меня в Гайд-парке в прошлое воскресенье?

Я подпрыгнул на месте и бросил на Бинго испуганный взгляд. Малыш смотрел на своего дядю с дружеским участием.

– Э-э-э: ах, да, - промямлил я.
– Помню.

– Вы смогли бы его узнать, если потребуется?

– Ну, я: гм-м-м: что вы имеете в виду?