Джинния против!
Шрифт:
– Отойди, о озабоченнейший, – грозно вскинула бровь моя подруга, сотворяя на мне спортивный костюмчик. – Такой подойдет?
– А можно полоску на топике шире? И на бедрах тоже. И шорты покороче, такая длина мне не идет.
Она с послушным видом исправилась, и я, придирчиво себя обозрев, осталась почти довольна результатом, если не грудь, то бедра точно стали зрительно объемней. Это придало мне уверенности в собственных силах. Ведь на меня смотрел Миша. Хотя в глазах демонов-болельщиков и читалось полное равнодушие к моим прелестям. А предательский
Потом джинния наколдовала мне кроссовки, только вместо шипов подошвы покрывали цветные помпончики из ниток. Несколько демонов у самого ринга ехидно рассмеялись: что-то Акиса сдает…
– Эй, нельзя ли повнимательней, от качества обуви на таком поле может зависеть моя жизнь!
– Эту путаницу они делают, чтобы посмеяться, – внятно пояснил Аумакуа, незаметно указывая на зрителей. Это переполнило чашу терпения…
– Так нечестно, – тонким голосом возмутилась я. – Прекратите сейчас же!
Мой гнев вызвал еще более противное хихиканье толпы. Я посмотрела на акулоголового, какой от него толк, если он даже не пытается помочь. Демон обреченно вздохнул и, раскрыв пасть, почти таким же тонким голосом, как я, пропищал:
– Хорошо-хорошо… Эй, вы, прекратите!
– Тиамат непобедима! – ревели ее болельщики.
О нашей группе поддержки не было и речи. Разве что мой любимый яростно тряс прутья своей клетки да наш эпилятор прыгал на ножке, неистово жужжа и размахивая маленьким российским триколором. Сам сделал или джинния наколдовала?
– Начинайте, а то бокса я, кажется, так и не увижу, зря только рассчитывал, – капризно пожаловался Лавкрафт, оценивающе оглядев нас с Тиамат. Вид древней богини Хаоса был убийственно грозный! Я смотрелась иначе, правителю Черного Ирема явно нравятся мои шорты… Хоть это приятно.
– Хозяин, я ей скажу, чтобы держалась три раунда, – услужливо сказал Кингу, через перила наклоняясь к Лавкрафту.
– А она послушает? Ты же знаешь, какая она вспыльчивая, – тихо произнес великий писатель с сомнением глянув на разминающуюся богиню.
– Ой, – меж тем вспомнила я, обернувшись к Акисе. – Сотвори мне еще наколенники и налокотники, кожаные, под цвет перчаток.
– Такие? – не совсем уверенно спросила она, надевая на меня металлические рыцарские латы.
– Не-эт!
– Ай, моя шумная сестра, сама вижу, но это не я, это опять кто-то из них, как будто способности вернули, чтобы посмеяться. Но зачем тебе эти вещи, скажи? Тогда, может, я пойму, как они должны выглядеть!
– Для красоты, для чего же еще? Оглянись, на нас же все смотрят. А привлекательность добавляет уверенности в себе.
Наш тренер Аумакуа, расхрабрившись, прикрикнул на демонов, кто-то обозвал его отступником и бросил в него сырой печенкой, надеюсь, свиной. Но свои наколенники я получила, не прошло и пары секунд: И почти такие, как нужно. Разве что зачем-то вышитые
Я еще спрашивала себя, почему понимаю их язык, хотя магией Акиса сделать это не могла, потому что вечно ныла, что она у нее здесь не действует. Только позже мне объяснили, что это здешние демоны сами делают их язык понятным человеку, потому что им нужно закрадываться в сердца людей, чтобы соблазнять и искушать, поэтому в присутствии хотя бы одного человека они всегда говорят на понятном языке.
В действительность, из которой было не сбежать, меня вернул голос рефери Кингу, который громко пропищал:
– Два веса пера против категории до ста пятидесяти килограмм, подходит?
Еще бы не подошло, только тут, кажется, свои стандарты, к примеру, пухлая Акиса отнюдь не вес пера имеет, несмотря на осиную талию. Да и могущественная Тиамат сверкнула на демона глазами так, что все вздрогнули, даже те, кто был у нее за спиной…
– Что ты сказал, презренный? Я вешу не больше восьмидесяти… – зловеще прошипела она, приблизив к рефери свою зловонную харю. Тот осторожно отодвинулся, стушевавшись, и заюлил:
– Извини, госпожа, у меня просто в последнее время зрение садится, а к окулисту никак не соберусь… Прошу внимания, о почтеннейшие зрители, на арене несравненная, царственная и непобедимая Тиамат! И посмевшая выступить против нее некая… э-э?
– Аглая Морозова, – пискнула я, боясь поднять глаза под пристальными взглядами сотен демонов.
– Наглая и Розовая! – съюморил кенгурушник, натужно хихикая. – Кто победит, мы скоро узнаем! И, увы, думаю, слишком скоро…
– Государь велел передать, чтобы ты поменьше импровизировал, – крикнул демон с телом бегемота и кожей зебры, сидевший рядом с Лавкрафтом.
– Слушаюсь. Итак, три-два-один… Бокс!
– Значит, по-вашему, эта Тиамат непобедимая, да? Сейчас проверим, насколько она непобедимая! – отчаянно воскликнула я. – За Мишу, за родину, за… за… за бедную лягушку, истоптавшую по пустыне все лапки!
Тиамат угрожающе зарычала и пошла на меня как танк:
– Я прочла книжки… э-э… Мирзакарима, вот запомнила же, Норбекова. Он учит увеличивать свою самооценку и уверенность, дабы усовершенствовать свои умения! Теперь я стала еще злее и коварнее и развила свои возможности до таких высот, что никому со мной не тягаться. Умри, девчонка!
Я зажмурилась и, подпрыгивая, выставила кулаки. Раз, два! Мои неуклюжие удары вспороли пустоту… Тиамат исчезла. Только красный дым рассеивался на том месте, где она только что стояла.
– Оглянись, о злосчастная, твоя соперница сзади! – почти в один голос закричали Акиса с Аумакуа.
Вскинув ногу на развороте, я сделала кик. В прошлом году я ходила на уроки кикбоксинга, целых два раза! Плюс три занятия ирландского танца, думаю, тоже помогли. Тиамат-то наверняка подобные уроки не брала, хотя от моего удара ногой в подбородок даже не покачнулась. А только злобно ухмыльнулась…