Джинния против!

Черная Галина

Симпатия и чувство родства почти испарились после такого признания.

– Вы хотите сказать, что они вам как дети, поэтому вы им и потакаете? – презрительно сощурилась я.

– Нет, я их сдерживаю, – тихо прошептал правитель, наклонившись ко мне, и в глазах его вместо бравады я пораженно отметила страх и даже отчаяние.

Краем глаза я покосилась на стоящих у дверей шоготов и Аумакуу. Рыбья морда последнего по-прежнему выражала хитрое самодовольство, а шоготы с остекленелыми глазами, вперившись прямо перед собой, застыли, готовые к новым приказаниям, кажется, они всегда

такие. Может быть, Акиса верно сказала, что правитель этого города на самом деле пленник, но откуда она знала? Может, в этом разгадка? Я посмотрела на нее, она строила глазки акульему демону. Нормально, в своем репертуаре…

– Понятно, но у меня есть конструктивное предложение. Может, отпустите нас всех?

– Обоих пленников? А кто нам их заменит?! – громко, как будто хотел, чтобы слышали все, вопросил мастер ужаса.

– Допустим, для начала поменять человеческие жертвы на животных, потом на растения, а потом, и поскорее, на символы? Человек – соломенное чучело, кровь – вино, как во всем цивилизованном мире, система проверена и работает. Это будет гораздо веселее. Сами увидите, им понравится. Главное, вина побольше!

– Они не пьют вино, – покачал головой Лавкрафт, в его тоне мелькнуло сожаление. Значит, он еще остается человеком. – Их вино – это кровь…

– Акиса тоже думала, что простоквашу любит, пока мартини не попробовала.

Последняя отвлеклась от перемигиваний с начальником местной Тайной полиции и смерила меня сердитым взглядом.

Лавкрафт покачал головой:

– Ничем не могу помочь. У вас есть только один выход. Сразитесь с Тиамат, победите, и я отпущу вас всех. Их не тронут до времени и даже приведут посмотреть на бой. Не беспокойтесь, условия будут соблюдены.

– Мы согласны! – воспрянула я.

Мне показалось в тот миг, что я ухватила то, что он хотел передать. В его тоне и взгляде (он как-то особо смотрел, говоря последнее) я уловила знак, что он поможет нам победить. В общем, чтобы я положилась на него, и я с радостью это сделала! И как же пришлось разочароваться в мужском благородстве и своей сообразительности позже…

– Как ты могла кокетничать с другим, когда твой Яман-баба всего в полушаге от страшной гибели?! – возмущенно налетела я на Акису, как только нас оставили одних. Не то чтобы я так симпатизировала этому противному Яман-бабе, скорее мне больше надо было выпустить пар…

– Знай, о спешащая осудить безвинную подругу, я договорилась с ним, что он окажет нам помощь в спасении наших нареченных.

– И ты этого добилась своими женскими чарами? – завистливо уточнила я.

– Нет, просто у меня есть то, чего он боится больше всего, – она достала из сумочки нечто вроде гавайской погремушки. – Вот оно!

– Погремушка? Именно ее ты и тащила из своей квартиры в Иреме?!

Игрушка была похожа на волосатый орех, только раскрашенный и на палочке.

– Да! – гордо ответила джинния. – Аумакуа ужасно боится младенцев и всего, что с ними связано.

– С чего это вдруг у него такая фобия?

– Ай, привередливейшая, мне-то какое дело?! Главное, что я не теряла времени, пока ты сама утешала царя Абдулу в его одиночестве.

Я посмотрела на нее испуганно –

как бы она такую двусмысленность при Мише не ляпнула. Но тут же впервые за день успокоилась, видя, что и Акиса странным образом уверена в нашей победе.

В дверь постучали, и вошел Аумакуа…

– Сердце мое, у тебя и твоей подружки почти нет шансов, но я ваш тренер, – радостно проинформировал он нас с порога. И зачем он взялся нас тренировать? Только для того, чтобы попасть в женскую раздевалку?

В ней-то мы сейчас и сидели, то есть в выделенной для нас комнате в стиле римских гладиаторов, в каком-то грязном подвале. Сюда нас привели из дворца шоготы, и мы даже не успели понять каким путем: кругом была только темень и склизь. До боя оставалось целых полчаса, наверное, время это дано было больше для Тиамат, чтобы она приняла предложение и не торопясь добралась до места. Неизвестно какие у них здесь, в Иреме, расстояния, хотя пространство тут уж точно не подчиняется законам физики. Ой, не забыть уточнить, кто такая эта Тиамат? Ее явно все знают, кроме меня…

– Она наша чемпионка! Только одно существо смогло ее победить за миллионы лет, – с серьезной миной сообщил Аумакуа, словно читая мои мысли. Он перекинул мокрое полотенце через плечо с видом заправского боксерского тренера и добавил: – Но на то он и был богом!

– Мардук из Вавилона? – Акиса растроганно улыбнулась, как будто знала Мардука лично и их связывали отношения более интимные, чем просто у идейных противников – мусульманки и языческого бога, но я бы не удивилась, если так оно и было. – Кстати, где он сейчас, не знаешь, о мой прекрасножаберный друг?

– У себя в Вавилоне, говорят, снова отстраивает башню.

– Тогда напомни нам сам, какие у Тиамат слабые места?

Аумакуа фыркнул:

– У нее нет слабых мест, но я расскажу вам, что надо делать, а там уж сами постарайтесь, чтобы сработало. Другого выхода у вас действительно нет, кроме как сразиться с Тиамат, а если она по-настоящему разозлится, то вам придется биться и с ее армией человекоскорпионов! Это нашими правилами не возбраняется…

– Чудненько! – всплеснула я руками. – Идея бокса с этой тетенькой мне с самого начала показалась ужасно заманчивой. А тебе, подружка?

Акиса мрачно усмехнулась. Похоже, она искренне жаждала драки…

– Победить ее невозможно, – напомнил Аумакуа, кажется желая поддержать наш интерес.

– Еще более чудненько! – еще беззаботнее воскликнула я.

– Мардук использовал для этого молнии и сеть, которую держали ветра. Послушайте:

Он создал Злой Ветер,Стремительный Вихрь,Страшную БурюИ Злой Ураган.Четвероветер,СемероветерИ Смерч Бесподобный… [4]

4

Миф о мироздании «Энума элиш». Древнее Двуречье.