Джихад-Такси 2008
Шрифт:
Даур невольно отшатнулся.
— Нет, я…
— Да подожди ты отказываться, черный, — поспешно перебил его мужик. — Пойми, я проиграл все, что можно. Только что. Но я еще смогу отыграться, если вернусь туда, — он указал большим пальцем себе за спину, на зал игровых автоматов. — Нужны деньги. Срочно. Я же не прошу у тебя в долг. Я тебе продаю. Золото! Чистейшее! Знаешь, за сколько ты сможешь ее продать?
— За сколько? — магическое слово «золото» произвело на Даура впечатление.
— Тысяч двадцать. Не меньше, — мужик заметно погрустнел. — Для меня эта цепочка —
— Ну, я не знаю…
— За тысячу! — повторил мужик. — Девятнадцать тысяч — чистого навара. А если повезет, то и больше.
Даур поколебался еще секунд пять, а затем все-таки взял цепочку в руки. Пригляделся. Предложение мужика звучало заманчиво. У него появится наконец возможность что-то отложить. Девятнадцать тысяч для затравки — это совсем немало.
— Хорошо.
Даур спрятал цепочку в карман и достал деньги. Отсчитал десять купюр по сто и передал их мужику. Тот тяжело вздохнул, выбрался из салона и мигом скрылся в зале игровых автоматов. Даур мысленно пожелал ему удачи. Завел мотор и тронулся с места. Последний час сегодня можно не отрабатывать…
К одиннадцати Даур был в гараже, а когда в половине двенадцатого в их скромной каморке нарисовался усталый и злой как черт Амиран, он похвалился перед товарищем той выгодной сделкой, которую ему удалось провернуть сегодня.
— Покажи, — попросил Амиран.
Даур достал цепочку и положил ее в раскрытую ладонь земляка. Амирану не пришлось даже долго разглядывать «драгоценность» и уж тем более прицениваться к ней.
— Это фальшивка, брат, — печально поведал он, подбросил цепочку на руке, а затем небрежно швырнул ее на пол.
— Как фальшивка? — ахнул Даур.
— А так. Тебя обманули, как наивного ишака. Эта цепочка ничего не стоит. И пятидесяти рублей за нее не дадут, — Амиран опустился на топчан и скинул ботинки. — Хотя если ты найдешь такого же дурачка, как ты сам, Даур… Вай-вай! Сколько раз я тебе говорил? Тут, в Москве, каждый норовит кинуть другого. А уж таких, как мы с тобой, для русских — святое дело. Понимаешь, о чем я?
Ноздри Даура грозно раздулись.
— Я найду этого шакала! Найду и…
— Не найдешь, — Амиран покачал головой. — Ты думаешь, он там каждый день? Это не так. Сегодня в одном месте, завтра в другом… И потом, даже если найдешь его, денег-то твоих у него все равно нет. Он проиграл их так же, как и все остальные, через десять минут после твоего отъезда.
— Но…
— Я тебе один вопрос задам, Даур. Он тебя силой заставил купить эту железку?
— Нет.
— Тогда какие претензии?
Они оба помолчали. Амирану было тяжело смотреть на осунувшееся лицо Даура. Он поднялся с топчана, в одних носках прошелся по грязному полу и ободряюще похлопал товарища по плечу. Даур на это никак не отреагировал.
— Ты просто никогда больше не повторяй ничего подобного. Хорошо? — посоветовал Амиран. — Жизнь, она учит, да? Ничего ни у кого не покупай.
Вообще-то, насколько я знаю, некоторые привокзальные «бомбилы» промышляют скупкой мобильников, золота, дорогих часов и прочей ерундой…
Даур продолжал молчать.
— Сколько ты за нее отдал, говоришь? — спросил Амиран.
— Тысячу.
— Шенгелиа запишет тебе в долг.
— Знаю, — Даур кивнул.
* * *
Стального оттенка «Мерседес» отъехал от заправочной колонки, уступая место следующей на очереди «шестерке» Даура. Краем глаза «бомбила» успел заметить, что за рулем «Мерседеса» восседала девушка в дорогом белоснежном манто. Честно говоря, в последнее время Даур начинал ощущать на себе веяние столичного менталитета, и его неокрепшая еще психика с трудом справлялась с каждым новым наскоком. Амиран называл это «ударом по темечку». Он утверждал, что сам прошел через это, но со временем привык, приспособился. Главное, как говорил он, не пускать эмоции глубоко в себя. Даур старался.
Сзади недовольно посигналили, и заглядевшийся было на девушку в «Мерседесе» горец тронул автомобиль с места. Подкатил к колонке, выбрался из салона, взял в руки шланг.
Приспособив пистолет к баку и убедившись в том, что счетчик исправно заработал, Даур бегом устремился к ближайшему магазинчику в надежде купить чего-нибудь пожевать. Тех же хачапури, например, или примитивную булку с изюмом. Сегодня с клиентурой все было в порядке, Даур трудился не покладая рук, а вот взбунтовавшийся желудок не желал идти на поводу у своего хозяина…
С ватрушкой в одной руке и с пакетом кефира в другой Даур вернулся к машине. Счетчик уже остановился, и «бомбила», поставив кефир на крышу «шестерки», вернул заправочный шланг на прежнее место. Как это ни странно, но в очереди за ним уже никого не было. А вот на лобовом стекле автомобиля внимание молодого человека привлек приклеенный лист бумаги. Зайдя спереди, Даур прочел написанный на листке текст:
«ЗАМОЧИ ЧЕРНОЖОПОГО! ОЧИСТИ МОСКВУ ОТ ХАЧЕЙ!»
Негромко ругнувшись на родном наречии, Даур принялся поспешно соскребать ногтем приклеенный лист, но тот поддавался с большим трудом.
— Эй! Ты че там делаешь, дебил?
Даур оглянулся. С противоположной от магазинчика стороны к нему приближались четверо бритоголовых подростков в кожаных куртках. В руках одного из них, шествовавшего первым, красовалась черная бейсбольная бита. Идущий следом за ним паренек с откровенно помятым лицом механически наматывал на кисть правой руки велосипедную цепь. У двух других скинхедов, а Даур уже успел понять значение этого иностранного слова, никакого оружия не было, однако сомневаться в том, что при желании оно может появиться в виде выкидных ножей, припрятанных в карманах куртки, не приходилось.