Джеймс Кук
Шрифт:
офицеры прошли через все передряги и испытания с бодро
стью и сноровкой». Но он упрекал себя за то, что «по
терпел неудачу в попытках отыскать Южный материк (ко
торый, впрочем, вряд ли существует)».
Однако наибольшие беды обрушились на «Индевр»
после того, как это письмо ушло в Англию.
В столице Нидерландской Индии Батавии и на якорной
стоянке у островка Принсен (Панаитан) экипаж «Индевра»
поражен был тяжелой тропической лихорадкой.
беспощадно скосила многих участников экспедиции. Скон
чались Тупиа и его слуга Тарето, лейтенант Хикс, астроном
Грин, лекарь Монкхауз, штурман Молине, художник Пар-
кинсон. Во время перехода из Батавии в Кейптаун за одну
только неделю с 25 по 31 января 1771 года умер тридцать
один человек.
13 июля 1771 года «Индевр» прибыл в английский порт
Даунс. Плавание, которое продолжалось два года десять
месяцев и семнадцать дней, было завершено.
Но отнюдь не завершена была та поистине гран
диозная программа, которая была намечена Куком сразу
же по возвращении на родину.
«Переходя к вопросу об открытиях, — писал он в
особом добавлении к дневнику своего первого плава
ния, — мне хотелось бы высказать свою точку зрения;
надеюсь, что моим мнением не пренебрегут в будущем.
Лучше всего при плаваниях, совершаемых ради открытий
в Южных морях, держать курс к Новой Зеландии с первой
стоянкой на мысе Доброй Надежды, где можно пополнить
запасы. Надо идти к югу от Новой Голландии, затем через
пролив Королевы Шарлотты, где можно запастись водой
и топливом, при этом следует принять меры, чтобы выйти
из пролива Королевы Шарлотты в конце сентября или
в начале октября, но не позже, ибо у вас [в таком случае]
будет целое лето. Пройдя же пролив, где обычно дуют
западные ветры, идите в самых высоких широтах, каких
сочтете нужным придерживаться. Если вы не обнаружи
те земли, у вас будет время до конца лета обойти
мыс Горн. Если не обнаружите материка и поставите
перед собой иные цели, то держите на север. Тогда, посе
тив уже открытые острова, вы сможете, пользуясь пасса
тами, пройти к западу в поисках островов, о которых упо
миналось выше, и тем самым завершить открытия в юж
ных морях».
Любопытно, что о своих достижениях Кук отзывался
весьма сдержанно. «Я, — писал он 17 августа 1771 года
Джону Уокеру, — не совершил ни одного великого откры
тия».
Кук напрасно недооценил свои собственные открытия.
Они были поистине великими, и, что еще важнее, Кук их
совершал, прокладывая новые, ранее неведомые пути в
южных морях.
Кроме того,
зоологическими открытиями Бенкса и Соландера. Впервые
по гербарию, собранному ими, ботаники ознакомились с
эндемичными, т. е. свойственными только одной определен
ной местности, видами таитянской, новозеландской и ново
голландской флоры.
Зоологов обрадовали первые научные описания зверей,
рыб и птиц островов южных морей, Новой Зеландии и
пятого материка. Сверх этих описаний Бенкс привез в
Англию полторы тысячи зарисовок невиданных растений и
животных. Принадлежали эти зарисовки художнику Сид
нею Паркинсону, умершему в плавании.
После этой экспедиции Европа узнала, что в умеренных
широтах южного полушария лежат два больших острова
Новой Зеландии и что восточное, прежде неизвестное,
побережье Новой Голландии куда привлекательнее ее
северных, западных и южных берегов.
В конце XVIII и в начале XIX веков Новый Южный
Уэльс и Новая Зеландия подверглись вторжению британ
ских колонизаторов, пагубному для коренных жителей этих
стран. Вольно или невольно Кук оказался лоцманом евро
пейской заморской экспансии.
Гибель Южного материка
Во второй половине июля 1771 года в Лондоне героем
дня был Бенкс. Ему, и только ему, приписывались успехи
славной экспедиции (отчасти потому, что их он приписывал
себе сам), его высокое чело венчали лаврами при дворе и в
Королевском обществе.
Прошел слух, будто Бенкс готовит новую экспедицию в
южные моря на трех больших кораблях.
Великий Линней, потрясенный ботаническими откры
тиями экспедиции, предложил переименовать Новый
Южный Уэльс в Бенксию.
В августе, однако, лавры Бенкса слегка увяли и подня
лись акции действительного героя плавания, командира
«Индевра». Куком очень заинтересовался новый первый
лорд Адмиралтейства Джон Монтегю, граф Сандвич.
Сандвич, удачливый политик и один из фаворитов
короля Георга III, в 1771 году стал главой Адмиралтейства
и продержался на этом посту одиннадцать лет.
В морском деле Сандвич мало смыслил и вряд ли мог
отличить грот-стеньгу от грот-брам-стеньги, но зато он
твердо знал, на какую карту надо ставить в жизненной игре
в тот или иной момент.