Джейк
Шрифт:
Изабель отпрянула назад.
— Ты будешь спать в доме с мисс Давенпорт, — ответил Джейк, не спуская глаз с Изабель.
— Где будет спать Мэтт?
— В бараке.
Изабель повернулась и поднялась по ступеням.
— Думаю, вам лучше пойти и объяснить, где кому спать. Легче сделать все сразу.
Изабель не знала, как могла рассуждать так разумно. Весь внутренний мир перевернулся с ног на голову. Она любит Джейка Максвелла, да хранят ее небеса. Хуже того, ей нравится стоять во дворе и целоваться с ним, пропащая она женщина. В довершение всего,
Тетя Дейрор, должно быть, перевернется в гробу.
— Вы не против, чтобы спать в одной комнате с Питом и Виллом? — спросил Джейк Изабель.
— Нет.
— Бак и Зик могут спать в кухне. Я не хочу, чтобы они были снаружи.
— А остальные?
— В спальном бараке.
В бараке было шесть коек. Достаточно для мальчиков и Джейка. Она почувствовала разочарование.
— Я буду спать на веранде, — сказал Джейк.
Изабель ощутила, как внутреннее напряжение ослабело. Джейк будет близко, но не слишком. Он выказывает заботу о ней, но тоже не слишком. Его глаза подмигивали, но не насмехались. Она не вынесла бы насмешки. Насмешка означала бы, что он что-то выиграл, а она потеряла.
Подмигивание значило, что они что-то разделили. Изабель это пришлось по сердцу.
Джейк еще не спал, когда Брет прокрался из леса, чтобы взять еду, оставленную Изабель. Мужчина не собирался разговаривать с мальчиком, но поцелуй изменил намерения.
Поцелуй многое изменил.
Джейк не привык долго раздумывать. По большей части, он принимал вещи такими, как они есть, но не раздумья привели к тому, что он поцеловал Изабель. Просто вдруг пришло в голову, что поцеловать ее очень приятно. Он так и сделал.
Джейк был прав. Ему было приятно — так чертовски приятно, что он не может уснуть, — но не это вызвало беспокойство. Он не хочет любить эту женщину — просто не верит женщинам. Однако поцеловал Изабель и хочет целовать ее снова. Не нужно долго думать, чтобы понять — тут что-то не так. Он должен вернуться к самому началу.
Все шло прекрасно, пока мальчишки не атаковали его. Сначала Мэтт с его пустыми глазами, потом Вилл и его поклонение герою. После Бак с его шрамами и Зик с цепью. Один за другим, они сломили его защиту, пока он не взял их всех, спаси Господь его глупую душу.
Потом он усугубил ошибку, настаивая, чтобы Изабель поехала с ними. Она говорила, что не умеет готовить, не одобряет его самого и многое из того, что делает Джейк, а он настоял.
Джейк и раньше совершал ошибки, но никогда не вел себя как полный идиот.
Может быть, он потерял бдительность, потому что девушка никак не вписывалась в тот образ, который он заранее себе составил. Изабель красива, женственна и хрупка, но к тому же обладает храбростью и решительностью. Она спорит по малейшему поводу, никогда не кажется усталой и никогда не отлынивает от дела. И все время ухитряется больше быть похожей на леди, чем любая из известных ему женщин.
Поэтому Джейк поцеловал ее.
Нет, он поцеловал ее потому, что в ней есть что-то очень женственное
И поэтому он поцеловал ее.
Нет, и это не точно. Черт, не знает Джейк, почему поцеловал. Просто так случилось, и не знает, с чего так расстроился. Он целовал женщин, но так — никогда. Прежде делал это, потому что от него этого ждали, или потому, что так желало его тело. Изабель Джейк поцеловал потому, что очень этого хотел.
Это, может быть, не так уж плохо, но этим не кончится. Максвелл хочет от нее большего, и это опасно.
Он слишком долго жил один и, должно быть, свихнулся. Никогда Изабель не полюбит мужчину, который так ей не нравится. Кроме того, напомнил Джейк самому себе, он не хочет связывать себя чувством, хоть отдаленно напоминающим любовь.
Это сказывается на способности мыслить, заставляет мужчин делать безумные вещи, вроде того, чтобы погубить самого себя, стараясь угодить женщине.
Всем известно, женщины — создания неразумные. Они всегда хотят того, чего не имеют, и ничего не могут с этим поделать. Это просто их природа, вот как Изабель настаивает на хороших манерах за столом.
Мрачные размышления Джейка были прерваны звуком, который производил кто-то неопытный, пытаясь крадучись взобраться на крыльцо.
Брет принес обратно тарелку и взял спальник.
Джейк сказал в темноту:
— Если хочешь воспользоваться им, то с тем же успехом можешь вернуться.
Брет застыл, приготовившись бежать.
— Ты не можешь рассчитывать, что Изабель будет оставлять тебе еду на крыльце. Мы едем в Нью-Мексико меньше чем через неделю. Что тогда будешь делать?
Ответа не было, но Брет не убегал.
— Ты расстроил Изабель. Она весь день была не в состоянии думать ни о чем другом. Я говорил, что ты этого не стоишь, но она считает, ты так же нужен, как любой другой.
Брет все еще молчал. Джейка это немного раздражало, но он был не против поговорить. Все равно не может уснуть.
— Если она для тебя хоть что-то значит, ты дотащишь свою задницу до барака. Если ты думаешь только о себе, поскорее дай себя убить. Тогда она перестанет волноваться о тебе.
— Никто не волнуется обо мне, — голос Брета дрожал от гнева.
Джейк вздохнул с облегчением. Мальчик заговорил. Половина битвы выиграна.
— Я не знаю, что у тебя на уме. Все время, что ты здесь, ты зол, как нарыв, готовый прорваться. Возможно, у тебя есть для этого причины, не знаю. Знаю только, что, сбежав, ты ничего не добьешься.
— Вы никогда не сказали ни слова о том, чтобы научить меня ездить верхом, чтобы я помог с вашими чертовыми коровами.
Джейк рассмеялся про себя. Теперь они добрались до сути.
— Брет, ты очень похож на меня, слишком упрям. Я не буду упрашивать тебя помочь мне. Хочу, чтобы ты научился ездить на лошади, потому что ты нужен мне, но смогу обойтись и без тебя. Может быть, не так хорошо, но я справлюсь.