Джем
Шрифт:
Восторженных песен было много. Но много было и песен-жалоб. Восторженные песни он пропускал мимо ушей. Но песни-жалобы он выслушивал внимательно, постоянно готовый помочь и посочувствовать. Несколько самок оплакивали своих детенышей, которые слишком рано возомнили себя взрослыми, неразумно израсходовали свой водород и упали вниз, в безжалостный мир земли. Другие проклинали Среднее Солнце, погубившее их детенышей.
Это правда. И Чарли вел стаю, учитывая это обстоятельство.
— Никогда, никогда, никогда,— пел хор,— никогда мы не будем плодиться вблизи Нового Солнца.
Самки выражали
— Но как мы узнаем, какое солнце опасно, а какое нет? И где же тогда плодиться? Дети Трех Солнц живут везде.
Ответная песня Чарли была убеждающей:
— Я спрошу моих друзей Среднего Солнца. Они знают все. (Он узнает, он узнает,— пел хор).
Но самцы задавали прямой вопрос:
— И мы это будем помнить?
— Да,— пел Чарли.— Мы будем помнить, потому что должны. (Мы должны, мы должны! — подхватывал хор).
Да, песня стаи вовсе не была мирной и спокойной. То и дело возникали мотивы недовольства на фоне доминирующей мелодии. Даже сам Чарли иногда фальшивил, притворялся, вместо того, чтобы переходить на новые мотивы. В его мозгу пробегали волны сомнений, но они не доходили до его сознания, и он не смог ob выразить их в песне. Но они были. Тревоги. Сомнения. Загадки. Кто такие люди Трех Солнц? Откуда они пришли? Они были похожи на шаристов, но его друг Дэнни Дэйлхауз объяснил, что они совсем другие.
Сначала появились люди Маленького Солнца. В первое время они казались просто другими наземными жителями, хотя сразу же зажгли маленькое солнце. Но их лагерь был почти на границе владений Чарли, и стая почти не обращала внимания на них. Потом появилась группа друзей Чарли и после них третья группа - Люди Большого Солнца. Эти были ужасны! Их солнце всегда ярко светило. Ярче, чем истинное солнце. И так как глубочайшим инстинктом Чарли и его стаи было лететь к свету, ему было до боли трудно повернуть и лететь от Большого Солнца. Прибывавшие люди опускались вниз на огненных столбах. В это время стая была далеко, и поэтому никто не пострадал. А к тому времени, как стая приблизилась, огни уже погасли. Затем Люди Большого Солнца послали вверх одного человека на странной жужжащей штуке, которая несла вокруг себя смерть. Когда кто-либо из стаи приближался к ней, что-то разрывало его шар, и он падал на землю, беспомощный и неспособный извлечь хотя бы один звук. Теперь стая старалась держаться от них подальше, как и от двух других групп прибывших людей. Одна из этих групп убивала. Люди второй группы не могли летать совсем, и вряд ли их можно было считать разумными...
За исключением Дэнни Дэйлхауза.
Чарли пел о своем друге:
— Дэнни Дэйлхауз и его товарищ Каппи — это разумные существа! Они летают с грацией и изяществом настоящих шаристов. Очень жаль, что даже Среднее Солнце светит так ярко, что иницирует наше оплодотворение. Ни Дэйлхауз, ни Капелюшников в этом не повинны. Когда светит Кунг, шаристы оплодотворяются. Дэнни и Каппи тут не при чем. Активное излучение всегда вызывает оплодотворение.
Стая плыла к клубящемуся облаку. Чарли повысил голос:
— Поднимайтесь, братья!
Хор подхватывал его слова:
— Поднимайтесь, сестры и друзья! Поднимайтесь, старые и молодые! Следите за окрестностями.
Каждый член стаи пел во весь голос, и стая собралась в компактный шар, вплывающий в облако. Теперь они видели друг друга сквозь туман, расплывчатые, как привидения. Но песни были слышны всем. Чарли и несколько взрослых самцов патрулировали периферию стаи. Если бы появились хайхэй, самцы не смогли бы защитить стаю, они не смогли бы и защитить себя, но они пропели бы песню-предупреждение, и тогда стая бросилась бы врассыпную. Погибли бы только самые слабые.
При столкновении теплых воздушных потоков с холодными образовывались густые облака, в которых нередко скрывалась опасность: акулы воздуха хайхей. Они никогда не спали и находились в постоянном движении — они всегда были голодны. Хайхеи летали очень быстро и имели острые когти и клыки. Но у них были маленькие мешки с водородом. Поэтому они тратили много усилий, чтобы держаться в воздухе.
На этот раз стае повезло. В воздухе убийц не было. Чарли пропел благодарственную песнь, когда стая благополучно вылетела из облаков на чистый воздух.
Стая дрейфовала к Полюсу Тепла. Чарли внимательно выбирал нужные по направлению потоки воздуха. Он всегда знал, на каком уровне их подхватит попутный поток. Ему не нужно был размышлять — он просто знал. Чарли не хотелось улетать далеко от своего друга, которого не видел уже давно. Он просигналил стае подняться вверх на сотню метров. Все подхватили его песню, и вниз начали капать капли воды: стая сбрасывала балласт. Вскоре стая собралась вместе на новом уровне, и поток понес ее к лагерю Среднего Солнца.
Хайхей не было видно. Чарли был доволен. Как хорошо плыть в воздухе. Он снова запел благодарственную песнь.
Они уже приближались к границе своей территории, и Чарли увидел в нескольких километрах от них другую стаю. Чарли спокойно наблюдал за нею. Между стаями не было соперничества. Временами две стаи дрейфовали вместе целыми днями, даже смешиваясь между собою. Иногда отдельные особи переходили из стаи в стаю. И никого это не трогало. Перешедшие становились полноправными членами нового сообщества и начинали петь новые песни. И тем не менее стаи обычно держались внутри своих ничем не обозначенных регионов. Небо было для всех одно, и места обитания одних стай не отличались от других.
И все же некоторые области были более привлекательными. Область, где Люди Большого Солнца построили свои сверкающие хижины и зажгли огромные лампы, была одной из самых любимых. Приятные потоки воздуха обтекали плавные холмы и хайхей было мало. Чарли запел песню сожаления, так как им долго придется избегать той области. Берег бухты, где поселился Дэнни Дэйлхауз с друзьями, наоборот, редко посещался шаристами. Водяные пары океана создавали густую облачность, в которой скрывались убийцы. Любой член стаи мог бы оспорить решение Чарли вернуться туда, и был прав. Однако жизнь шаристов подчинялась строго определенным законам, и решения вожака не оспаривались никогда. Если он говорил — сделай это, то это должно быть сделано. Чарли был самым старшим, и его песни превалировали над всеми. И теперь, если один из самцов заводил свои песни, Чарли умел настоять на своем.