Джем
Шрифт:
— Партнер — это означает двустороннюю торговлю. Что могут продавать они, что стоило бы возить оттуда за сотни световых лет?
Мэгги хмыкнула.
— Я думала, что вы этого не спросите.— Она поставила кейс пол, расстегнула замки, затем поставила его на стол, сдвинула блюдо с яйцами.— Пока что,— сказала она,— мы не имеем продуктов их производства. Но посмотрите на это.— Она достала эластичную пленку.— Из этой пленки сделаны шары у шаристов. Они имеют утечку водорода всего один процент за двадцать четыре часа. Мы можем иметь очень
— Вам пришлось убить шариста, чтобы получить это?
— Хороший вопрос,— Мэгги с улыбкой кивнула экономисту.— Нет. Существует другая, неразумная раса с такой же структурой тела. Так как, вы обеспечите рынок? Если я хорошо помню, то немцы использовали даже желудок осла, когда строили дирижабль "Гинденбург".
— Понимаю,— сказал экономист.— Значит, нам нужно наладить контакт с изготовителями цеппелинов.
— Я уверена,— сказала Мэгги,— что у вас есть идеи получше. О, я забыла еще упомянуть о том, что национальный фонд Науки выделил субсидии, которые только и ждут того, кто возьмется за работу.— "Спасибо тебе, папа, за этот подарок",—подумала она.
Экономист не стал бы главой факультета, если бы не научился вовремя отступать.
— Я вовсе не имел в виду отвергать ваше предложение, капитан Меннингер. Это действительно заманчивое предложение. Что еще есть у вас для нас?
— У нас есть образцы, которые еще не изучены внимательно. Правда, они не должны были бы оказаться здесь. В Камп Детрик еще не знают, что они исчезли.
Все зашевелились. Декан быстро сказал:
— Мэгги, я думаю, что у всех нас мелькнула одна мысль, когда ты упомянула Камп Детрик. В этом нет ничего, связанного с биологическим загрязнением?
— Конечно, нет! Нет, поверьте мне. Иногда я выхожу из рамок, но не настолько, чтобы нарушить закон о биологической безопасности.
— Тогда почему Камп Детрик?
— Потому, что это чуждые организмы,— объяснила Мэгги.— Каждый образец герметически запакован в целлофан. Снаружи все обработано кислотой и ультрафиолетовыми лучами. Нет, подождите... —добавила она, улыбнувшись. Все присутствующие за столом внезапно отдернули руки от пленки шариста.— Эта пленка о'кей. Остальные экспонаты — не совсем о'кей. Кажется, на них нет патогенов или аллергенов, но все же с ними нужно обращаться осторожно.
— Большое спасибо, капитан,— сказал один из деканов.— А почему вы так уверены насчет пленки?
— Я съела кусочек три дня назад.— Сразу же она завладела вниманием и продолжала.— Вот эта группа — образцы растении. Они обладают способностью к фотосинтезу, причем в инфракрасной части спектра. Интересно для агрономов? Конечно! А это — предметы искусства. Это изделия кринпитов, тех самых, что похожи на раздавленных крабов. Эти штуки способны "петь", достаточно потереть их о хитиновый покров.
Женщина-конструктор взяла в руки один из предметов, разглядывая его через прозрачный пластик.
— Вы сказали, что нам нужно
— Да.— Из своего кейса Мэгги вытащила папку, на красной обложке которой четко виднелись слова: "Совершенно секретно".
— Это отчет о трех расах Кунгсона. Пока что военные его засекретили, но это ненадолго. Через десять-двадцать дней он будет зачитан в ООН.
Все шесть деканов потянулись к документам, но женщина-дизайнер оказалась самой проворной.
— Хм,— сказала она, листая папку.— У меня есть аспирант, который сможет переварить это. Могу я показать документ ему?
— Конечно. Оставим эту копию и образцы нашим друзьям, а сами пройдем к нему. Я хочу поговорить с ним.
Через пятнадцать минут Мэгги, сопровождаемая деканом, и тощим, возбудимым молодым человеком по имени Уолтер Пинсон встретились лицом к лицу.
— Вы можете сделать это? — спросила Мэгги.
— Это... это большая работа...
Мэгги положила руку ему на плечо.
— О, я уверена, что сможете. Впрочем, скажите, как вы планируете начать работу?
Пинсон задумался.
— Во-первых, нужно понять, в чем их первоочередная нужда,— предложил он.
— Любопытно. Должно быть, это очень трудно. Могу сказать, что самая основная задача у всех их — остаться живыми. Почти все они тратят все свое время, чтобы сожрать что-нибудь, даже кого-нибудь из разумных собратьев.
— Каннибализм?
— Не думаю, что это можно определить именно так.
— Значит, хищники,—сказал Пинсон, кивнув — Что же, пусть это будет стартовая позиция. Будем создавать им средства защиты от низших форм жизни.
— О, да! — воскликнула Мэгги.— Мы не хотим давать им в руки оружие друг против друга. Мы не хотим войны.— Она посмотрела на часы.— У меня идея, Уолтер. Завтрак у меня был довольно скудный, а уже время ленча. Почему бы нам не поесть вместе? Тут есть местечко, где я бывала студенткой. Довольно старый мотель, но пища превосходная. Если у вас есть время...
— О, у меня есть время,—сказал Пинсон, с любопытством поглядывая на Мэгги.
— Это за Гарвард Сквер, но нам нужно взять кэб. Только уговор — плачу я. Мне выдают деньги на представительские расходы.— Когда она спустилась вниз, мимо них пробежала стайка первокурсников, торопящихся на лекцию. Провожая их взглядом, Мэгги спросила:
— Может, вы знаете студента Ллойда Уэнсли? По-моему, он только что поступил.
— Вряд ли. Он ваш друг?
— Нет. Я знала его еще ребенком. Просто я знакома с его родителями. Так что вы говорите о средствах самозащиты...
Через несколько часов, проведенных довольно приятно, Мэгги садилась в кэб возле старого мотеля. Если кухня сейчас не была такой же хорошей, как в добрые старые времена, то комната была уютная, а постель мягкая и широкая. Когда кэб подъехал к Гарвард Сквер, Мэгги, повинуясь импульсу, сказала водителю: