Джекаби
Шрифт:
Я отбросила эту мысль прочь, когда мы добрались до моста, не желая мыслям о троллях, грызущих мои кости, встать на пути моего подлинного страха быть разорванной на куски — я решила называть его — оборотнем. Я заметила, что, несмотря на спешку, Джекаби все же бросил пару медных монет у моста, когда перешел его. Думаю, он, как и Хатун с ее символическими попытками рыбачить, считал, что не будет лишним обезопасить себя. В этот момент мне в голову пришла идея.
— Джекаби, подождите! — я скользнула вниз у моста и остановилась у самой кромки воды в месте, где в первые увидела Хатун. Я отложила в сторону старые книги и уставилась в тень
Моя рука свободно выскользнула, крепко сжимая удочку.
Джекаби скользнул вниз по склону, остановившись рядом со мной.
— Что, черт подери, вы делаете? — спросил он. — У нас нет времени на рыбалку!
Я положила удочку Хатун на землю и возилась с узлом, стараясь просто выпрямить леску. Наконец я смогла отвязать грушевидное металлическое грузило.
Джекаби не выглядел впечатленным. Вообще-то он выглядел еще более раздраженным.
— Это свинец, — воскликнула я.
Выражение лица моего работодателя не изменилось.
— И что мы должны сделать со свинцом размером с наперсток? — спросил он, его глаза метнулись к дороге над нами. — Это безделушка вряд ли зацепит хотя бы его большой палец! Скажите, мисс Рук, — он снова взглянул на меня, — если бы вы могли обогнать самого быстрого человека в мире, три-четыре грамма свинца сильно бы вас замедлили?
— Не очень, — согласилась я, — но ведь вы никогда не говорили, как намерены использовать его. Есть много способов, как люди используют свинец.
Джекаби покачал головой и стал карабкаться наверх. Я подхватила старые книги, запихнула в одну из них грузило, как закладку, и последовала за ним.
— Вы сказали, что свинец способен убить его. Разве это не серебро? В историях это всегда серебро.
Джекаби впереди меня продрался сквозь листву и вытащил небольшую коллекцию тонированных линз, держа их в лунном свете. Он посмотрел сквозь несколько из них, прежде чем смог определить направление, в котором продолжил преследование с усиленной интенсивностью.
— Во-первых, — ответил он на ходу приглушенным голосом, — я никогда не говорил, что свинец убьет его. Это не так. Я только сказал, что он может замедлить его. Во-вторых, в сказаниях серебро выступает, как оружие против оборотней, реже ведьм, и в одной невероятно странной легенде против болгарского портного, но не против... — Джекаби замер, склонив голову набок, и я врезалась в него, едва не опрокинув обоих на землю.
— Не против кого? — прошептала я, когда мы замерли на несколько секунд. — Если он не оборотень, тогда кто...?
— Тихо, — шикнул на меня Джекаби, закрывая мой рот своей рукой и напряженно вслушиваясь.
После очередной длинной паузы я услышала шорох, словно кто-то очень быстро пробирался сквозь деревья. Сначала казалось, что он впереди нас, но затем он повернул назад к мосту, двигаясь невероятно быстрой. Я подумала, что он уже ушел, и собиралась снова заговорить, когда неожиданно приглушенный крик раздался в лесу. Затем выстрел, и Джекаби бросился бежать в сторону звука, перепрыгивая через кусты своими длинными ногами.
Я прыгнула за ним, но зацепилась ногой за корень дерева и упала. В одной руке я держала книги, а другая оказалась
Облака, наконец, поредели, и сквозь густые деревья можно было разглядеть сверкающие на небе звезды. Огромная полная луна висела прямо над головой, освещая лес своим светом, но этого было недостаточно, чтобы я могла сориентироваться. За неимением других идей я шла вперед. Стоит ли звать Джекаби? Или это привлечет ко мне еще больше внимания? Может стоит спрятаться?
Размытое движение рядом заставило мое сердце биться быстрее. Я вжалась в ствол дерева, когда из кустов выскочил офицер, смахивая в панике листья с лица. Это был О'Дойл, грубый полисмен с орлиным носом, правда теперь он выглядел менее пугающе. Совсем бледный он обливался потом, и хрипел. Он бежал с пистолетом в руках, то и дело оглядываясь назад. Я позвала его, но он начал стрелять в моем направлении, не переставая бежать.
Я инстинктивно пригнулась, хотя стреляли высоко и не целясь. Я замерла, пока он не скрылся в лесу, но не собиралась оставаться здесь, чтобы выяснить, что могло его напугать.
Я пробиралась сквозь кусты так быстро и тихо насколько могла, следуя за шумным побегом О'Дойла. Я протискивалась через стволы деревьев, когда шум прекратился. Затаившись в тени, я прислушалась. Где-то на расстоянии снова раздались выстрелы. Я осмотрелась вокруг и увидела ноги О'Дойла. Он лежал на спине в луже малиновой крови, которая разливалась по залитой лунным светом травой. Он был не один. Темный силуэт наклонился над ним, спиной ко мне. Мое сердце снова бешено забилось... когда я поняла, что вижу. Силуэтом было не чудовище... не Чарли. Его вообще не было рядом.
Это был комиссар Свифт. Он опустился на одно колено, неловко расставив ноги, железные протезы только сковывали его движения. Его угольно-серое пальто смялось, когда подол коснулся земли. Он снял шляпу, и под ней я увидела седеющие волосы и небольшую лысину, когда он почтительно склонил голову перед павшим офицером. Несмотря на свою публичную браваду и бахвальство, его реакция на ужасную трагедию была душераздирающе человечной. По ближайшим кустам прошло какое-то движение, и я вернулась в реальность. Не было времени оплакивать потери. Я пробралась поближе к Свифту, стараясь оставаться в тени, всматриваясь в темноту в поисках малейших следов присутствия чудовища.
— Комиссар! — позвала я громким шепотом. — Пожалуйста, сэр. Здесь небезопасно. Чудовище рядом и готово напасть.
Комиссар медленно надел шляпу.
— Вы правы. Конечно, юная леди.
Его голос был тихим и очень низким. Красный бархат дерби странным образом напоминал о луже, растекающейся у него под ногами. Он оперся на трость и с мучительной медлительностью стал подниматься. Его протезы позвякивали, словно протестуя против движения. И в этот момент все внутри меня замерло в тревоге. Подошва его обуви, к которой скобами прикреплялись протезы, была сделана не из кожи. Она отражала лунный свет, словно зеркало. Я увидела, что она, словно подошва утюга, заострялась к пальцам и была сделана полностью из металла. Когда он встал, туфли тяжело погрузились в мшистую землю, а протезы распрямились с тихим звяканьем.