Джекаби
Шрифт:
— Думаю, мне и правда нужна подходящая записная книжка, если от меня требуется помощь в качестве детектива, — сказала я, поравнявшись с Джекаби.
— Вы не детектив, — заметил Джекаби. — Вы помощник.
— Все же, не мешало бы, — упорствовала я. — Пока вы диктовали телеграмму, я встретила женщину, которая похоже считает, что я не должна на вас работать.
— Верно подмечено. Я тоже сомневаюсь, что вам следует на меня работать. И как вы на это отреагировали?
— Должна сознаться, довольно грубо.
— Гмм, — буркнул он. — В будущем подобные
— Так кто же вы? — спросила я. — Чародей? Волшебник?
— Я же уже говорил вам, мисс Рук, я не занимаюсь подобной ерундой. Я человек науки.
— Хорошо, тогда как же называется то, чем вы занимаетесь?
— Я называю это умозаключением. Дедуктивным рассуждением. Логической связью...
— Я не совсем об этом. Я говорю о другой стороне. Как называются такие люди, как вы, которые могут... ну, понимаете... подмечать невидимое глазу других?
— Ах вы об этом... — Он кивнул. — Термин, который использую я — ясновидец. Это не идеальное название. Им во все времена пользуются всевозможные гадалки и пророки, но оно простое и понятное. Я ясно вижу. Я ясновидец. На самом деле это правильное значение слова Ясновидец. Одно-единственное на данный момент. Я долго изучал этот вопрос, и не нашел никого, кто видит так же, как я. В прошлом встречались другие, но никогда по двое одновременно. Эта способность словно перемещается. Когда умирает один носитель, она возрождается в другом.
— Откуда вам это известно? Откуда вам знать, что нет похожего на вас где-нибудь в Китае, который тоже считает себя единственным... и еще одного в Австралии, а третьего во Франции?
Джекаби вздохнул и замедлил шаг.
— Я очень долго надеялся именно на это. У меня было столько вопросов, и я жаждал получить на них ответы. Существуют определенные сообщества, очень старые, которые питают интерес к такого рода вещам. Они меня разыскали. Я получил ответы, хотя и меньше, чем мне бы хотелось, и не бесплатно. Я подневольный очень старого и почитаемого предназначения, которое никуда не исчезнет после того, как меня не станет.
— Но почему вы?
Он хмыкнул.
— Это один из тех ответов, которые мне бы хотелось получить, но этого так и не произошло.
— А вы когда-нибудь встречали предыдущих ясновидцев?
Джекаби остановился. Его лицо выглядело изможденным, а взгляд бушующих серых глаз унесся куда-то далеко. Он глубоко вздохнул, а потом медленно зашагал вперед.
— Данная способность может проявиться где угодно и в ком угодно. Очередным ясновидцем может легко оказаться какой-нибудь мальчишка, живущий здесь по соседству, или старушка на другом конце земного шара.
— Но вы ведь узнали кто он, не так ли? Кто это был?
Джекаби замолчал на какое-то время.
— Это она, — наконец тихо выдавил он. — Я предпочитаю не обсуждать этот вопрос. — Мрачность его голоса, вынудила проглотить мое любопытство. Пройдя еще один мощенный булыжниками квартал, я вновь решилась заговорить. —
— Нет, — ответил Джекаби еще до того, как я закончила говорить. — Скорее всего, нет. Почти наверняка нет. Как я уже объяснил, эта способность уникальна. Видение дано только одному единственному индивиду.
— А вы когда-нибудь пытались? — спросила я. — Может быть, я не могу научиться этому точно так же как у вас это получается... но мы посмотрим насколько далеко я смогу продвинуться.
Джекаби нахмурился, но я заметила, что ученый в нем был заинтригован этой идеей.
— Полагаю, что мы могли бы установить экспериментальные параметры, измерить чувствительность при определенных постоянных условиях и варьирующихся показателях, ввести внешние раздражители...
Он принялся рассматривать меня с тем же сосредоточенным вниманием какое обращал на свои своеобразные экспонаты и флакончики со странными жидкостями. Это одновременно обнадеживало и внушало тревогу.
— Я обдумаю эту возможность, — заключил он. — Если я вообще решу вас оставить, разумеется.
Он вновь уставился на тротуар.
— Должно быть, это не просто, — сказала я, — заниматься этим всем в одиночку. Не много-то помощи, если никто, кроме вас, не видит то, что вы ищите.
— Есть такое, — согласился Джекаби. И вдруг он резко остановился. — Нет. Не совсем в одиночку.
— Что ж, я рада оказаться рядом, — скромно сказала я.
— Это не вы, мисс Рук. Но раз уж вы об этом упомянули.... есть кое-кто... кто ясно видит... не совсем в той степени, что я вижу их, но в очень похожем смысле... иногда. Её зовут Хатун. Нам может быть полезна информация о том, что она видела в последнее время.
Мы шли в сторону офиса, но теперь Джекаби развернулся и, перейдя на другую сторону улицы, двинулся в противоположном направлении.
— Еще один ясновидец? Вы же только что сказали...
— Нет, она не то что бы ясновидящая. Она... маятник. Она видит мир в трех основных вариантах, и её как бы качает в них от одного к другому. Порой она воспринимает мир, как любой другой простак-обыватель... такой, как вы.
— Вот спасибо.
— Однако иной раз она видит, как я, мир за зачарованной пеленой. Мне кажется, ей не всегда понятно, что она видит. Это скорее на уровне ощущений, интуиции или предчувствия, и она позволяет своему воображению заполнить пробелы. Хотя надо признать, хорошему воображению. Обычно она на правильном пути, даже если не знает, что это за путь.
— А что за третий?
— Третий?
— Ну, вы сказали, она видит мир в трех вариантах?
— Ах, да. Как бы это сказать? Первый — это самый предсказуемый, второй — видение мира таковым, каков он на самом деле. А третий... непредсказуемый, каким мир не является. Видится всяческий вздор и безумие. Решительно не самый полезный способ. Бывает немного сложно определить в какой версии мироздания она находится... ну и разумеется они слегка накладываются друг на друга.
— Туманно как-то.