Джастис

Линн К. С.

Он прав, и именно поэтому он так зол. В ее силах изменить наши отношения, обещание, которое мы дали ради Нокса. Именно поэтому я нахожусь в трудном положении, стоя перед выбором, перед которым никогда не думал оказаться.

Я всегда умел эмоционально держать подальше от этого дерьма, но не тогда, когда дело касалось Райан.

— Значит, теперь ты просто от нас отвернешься?

Каждый мускул в моем теле напрягается.

— Я никогда не поворачивался к тебе гребаной спиной, Нокс. Ни прошлой ночью, ни сейчас!

—

Ладно, вы двое, — вмешивается Брэкс. — Давайте на этом закончим и обнимемся.

Мы с Ноксом игнорируем его попытку разрулить ситуацию, не отрывая друг от друга суровых взглядов. Страх и предательство в его глазах заставляют меня уступить первым. Именно по этой причине я сейчас в полной заднице.

— Я не оставлю тебя, мужик. Это всего лишь одна ночь. Ничего больше.

Шум справа заставляет меня пожалеть о своих словах, когда я вижу стоящую там Райан. При виде ее ранним утром мой член твердеет. Она выглядит так, будто ее оттрахали до беспамятства, и я прекрасно знаю, что так оно и есть. Тоненькая бретелька платья спала с плеча, а каштановые волосы вокруг красивого лица растрепанные и спутанные. Лицо, искаженно болью и гневом.

«Дерьмо».

Брэкс издает низкий свист, делая момент еще более чертовски неловким.

— Да, не волнуйся, — говорит она, одаривая Нокса натянутой улыбкой. — То, что случилось прошлой ночью, ничего не значит. — Боль, написанная на ее лице, доказывает, что она чертова лгунья. — Продолжайте. Я знаю, где выход.

Я быстро перегораживаю ей путь, и ее маленькое тело врезается в меня, когда она пытается поспешно уйти.

— Я отвезу тебя домой. Только дай мне минутку.

Она впивается в меня яростным взглядом, уперев руки мне в грудь.

— Убирайся к черту с моего пути. Меня не нужно отвозить, — она проносится мимо меня и выскакивает за дверь.

— С запоздалым днем рождения! — кричит Брэкс за секунду до того, как она исчезает. Я бросаю на него суровый взгляд. — Что? Вчера у меня не было возможности сказать ей об этом.

Покачав головой, хватаю ключи от его грузовика и бегу за ней, прекрасно зная, что она не сядет со мной на байк.

— Конечно, валяй. Можешь взять мой грузовик, — его прощальный выпад летит мне вслед, когда я выскакиваю через заднюю дверь, мчась вниз по металлической лестнице как раз вовремя, чтобы догнать ее, выходящую из дома.

Она пытается пройти мимо меня, топая по асфальту.

Я хватаю ее за руку, не позволяя снова ускользнуть.

— Ты не пойдешь домой пешком. Садись в грузовик.

— Да пошел ты! Я не подчиняюсь ни тебе, ни кому-либо другому.

Я прижимаю ее к себе, маленькое упругое тело напоминает мне обо всем, что я с ним делал.

— Я не позволю тебе идти домой пешком. Так что мы можем сделать это простым способом, либо сложным. Решай.

Она вздергивает подбородок; боль, застывшая в светло-карих

глазах, еще больше усиливает мою вину.

— Давай уже покончим со всем этим. — На этот раз, когда она отстраняется, я отпускаю ее и веду к грузовику Брэкстена.

По дороге к ней домой, между нами царит тишина. Она насколько возможно близко жмется к дверце, глядя в окно и игнорируя мое присутствие.

— Нам нужно поговорить о прошлой ночи.

— Здесь не о чем говорить, — цедит она сквозь зубы.

— Здесь охренеть как о многом стоит поговорить, особенно если учесть, что я не пользовался презервативом.

Глупый риск, на который я готов был пойти, даже зная об этом. Я не хотел, чтобы что-то создавало между нами преграду.

Единственная реакция, которую я от нее получаю, — напряженные плечи. Она все также молчит.

— Райан, ты принимаешь таблетки или нет?

— Не беспокойся об этом. Ты в безопасности, и, как ты уже понял, я чиста.

— Об этом я не беспокоюсь, и тебе тоже не стоит. Я всегда пользовался защитой.

Горький смех срывается с ее губ.

— Ну, как же мне повезло, что я получила от Джастиса Крида то, чего не получил весь город.

Я крепче сжимаю руль, член твердеет от ее дерзости.

— Хочешь поссорится? Ты этого хочешь?

Она качает головой, но больше ничего не говорит.

— Послушай, я сожалею о том, что ты там услышала. Я не это имел в виду. Знаю, извинение никудышное, но я не привык ни за что извиняться.

— Вот что происходит, когда вы одновременно втроем трахаете одну девушку, — все становится сложнее.

Ее легкомысленный ответ задевает меня за живое.

— Райан, не прикидывайся, что знаешь, о чем говоришь, когда речь заходит о нас с братьями. Ты ни хрена не понимаешь.

Наконец, она поворачивается ко мне, в ее глазах пылает огонь.

— Нет? Хочешь сказать, слухи не соответствуют действительности?

Это гораздо больше, чем слухи. Больше, чем все знают. Я хотел бы объяснить ей, но не могу.

— У нас с братьями сложные отношения. Я им нужен.

— И они могут тебя забирать, — говорит она, ее нижняя губа начинает дрожать. — Я не соревнуюсь ни с ними, ни с кем-либо еще. Я понимала, что представляла собой прошлая ночь. Знала, во что ввязываюсь, и теперь ухожу.

Услышав такой ответ, я должен бы обрадоваться, но я не рад. Мысль о том, что я никогда больше не прикоснусь к ней, вызывает у меня тошноту.

Я подъезжаю к ее улице, стараясь припарковаться подальше от ее дома. Для ее блага, а не для моего. Мне плевать, что обо мне думают ее родители, но мне не все равно, что они сделают с ней. Единственное, что ей достанется, связавшись со мной, — это неприятности, вот почему я никогда не должен был допустить того, что произошло прошлой ночью.

Когда она тянется к дверце, в грудь просачивается паника.