Джастис

Линн К. С.

Я бросаю взгляд на брата, видя на его суровом лице ту же ярость, что испытываю я. Он лучше всех знает, о чем я говорю.

— Он зашел слишком далеко, Нокс. Пора раз и навсегда положить этому конец. Больше никаких ожиданий.

Он кивает.

Месть проникает глубоко в кости, принося с собой внезапное спокойствие. Обычно это происходит как раз перед тем, как я нажимаю на курок, но на этот раз спусковой крючок нажат не будет. Я голыми руками заставлю этого ублюдка истекать кровью, и я, бл*дь, буду купаться

в ней.

Его дом на окраине города расположен в уединении, собственность охватывает несколько акров земли. Я паркуюсь на приличном расстоянии, прячась от посторонних глаз, затем достаю с заднего сиденья винтовку.

Нокс следует за мной от грузовика через темный двор, яростный топот его ботинок не уступает мне. Нет никакого плана, нет времени на подготовку или раздумья о чем-то, кроме возмездия.

Я без промедления выбиваю дверь ногой и вхожу в гостиную, где сидит он, а на кофейном столике перед ним стоит бутылка виски. При виде его все мое спокойствие улетучивается.

Он выглядит не удивленным нашим появлением, и тянется за пистолетом, который лежит рядом.

«Он знал, что я приду».

Я стреляю первым, попадая в плечо.

— Сукин сын. — Он роняет пистолет, хватается за рану и, воя от боли, падает на колени.

Я бросаю винтовку Ноксу, чтобы тот мог встать на защиту дома, затем двигаюсь к ублюдку, стук моих ботинок по дереву синхронизируется с бешенным ритмом моего сердцебиения, а затем я наношу мощный удар ему в лицо.

Его голова откидывается назад, он врезается в стеклянный кофейный столик, заливая его кровью.

— Как тебе нравится такое, ублюдок? — я впечатываю еще один удар ему по ребрам, достаточно сильный, чтобы перевернуть его на спину, он открывает рот и хватает им воздух. Моя грудь вздымается, когда я нависаю над ним. — Ты умрешь за то, что прикоснулся к ней.

— Она хотела этого, — хрипит он. — Чертовски умоляла об этом.

Издевка заставляет обрушить на него град яростных ударов, раздробляя каждую косточку на его лице. Я наслаждаюсь ощущением его теплой крови, брызгающей на меня. Она проникает в мою темную душу, наполняя ее жаждой мести.

Сквозь красную дымку прорывается звук выстрела. Я резко поворачиваю голову в сторону, видя врывающегося внутрь Тодера.

— Отойди от него, осторожно и медленно, — приказывает он, наставив на меня пистолет.

Мой взгляд устремляется на пистолет, лежащий всего в нескольких футах от меня.

— Даже не думай об этом. А теперь вставай!

Я следую приказу, медленно поднимаясь.

— Самое, мать твою, время, — сплевывает Дерек, брызжа кровью, когда пытается сесть, но он слишком слаб и, в конце концов, со стоном заваливается обратно.

— Всего этого можно было избежать, — говорит Тодер, не сводя с меня прищуренных

глаз. — Прими Тэтчер предложение, Райан бы не пострадала. Этот ниггер так и не усвоил урок, даже после того последнего раза, когда мы подпалили его задницу.

При этом откровении меня вновь охватывает ярость, кулаки сжимаются по бокам.

— Он ведь не рассказывал вам об этом, парни, не так ли? — глумится он, и на его самодовольном лице появляется радостная ухмылка. — Он заработал свои шрамы потому, что так и не выучил, где его чертово место.

В моей крови бурлит ненависть, сливаясь с рвущейся наружу яростью.

— Мне будет также приятно наблюдать и за твоей смертью.

— Я так не думаю, засранец. Тэтчеру вот-вот преподадут еще один урок. А теперь говори, где твой братец?

— Здесь. — Нокс выходит из тени, и одновременно раздается выстрел, попадая Тодеру прямо меж глаз.

Он падает на пол, из-под безжизненного тела разливается кровь.

— Бл*дь! — Ланкастер двигается, пытаясь добраться до пистолета.

Я отпинываю его подальше, прежде чем снова на него навалиться, обхватив рукой за горло, пальцы дрожат от желания раздавить его трахею прямо здесь и сейчас.

Он смотрит на меня распухшими, ошеломленными глазами, его избитое лицо практически неузнаваемо.

— Надо было дождаться, чтобы твой отец вернулся домой, а потом разжечь огонь, — бормочет он, подтверждая то, что я всегда подозревал. — Чтобы смотреть, как этот ниггер будет гореть.

— Единственный, кто будет гореть, — это ты. В аду, где тебе самое место. — Я тянусь к бутылке виски, лежащей среди осколков столика, и обливаю его им.

Он воет от боли, когда алкоголь проникает в раны.

Я иду к бару в углу и беру еще несколько бутылок, бросая пару Ноксу. Он разливает содержимое по комнате, пока я веду след прямо к ублюдку и выливаю остатки на него.

Потом достаю из заднего кармана сигарету и сжимаю губами, прежде чем прикурить. Смертоносный дым проникает в легкие, успокаивая разъяренного зверя, когда я смотрю в лицо врага, наблюдая в его глазах страх перед его последними секундами на этой земле.

— Ты не сделаешь этого, — задыхается он, понимая, что происходит.

— Око за око, ублюдок. — Я щелчком отправляю в него сигарету, наблюдая, как пламя охватывает его тело, а крики агонии пронзают воздух.

Вскоре вся комната вспыхивает морем огня. В этот момент мы с Ноксом выходим, чувствуя ревущий за спиной жар.

Как только мы добираемся до грузовика, к нам на всей скорости подлетает Крейг, с визгом останавливаясь рядом, прежде чем вылезти из машины.

— Звонила Райан, она… — он замолкает, его взгляд следует по моей окровавленной одежде к дымящемуся дому позади нас. — Господи, какого хрена вы, парни, натворили?