Джастин
Шрифт:
Джастин открыл ей дверь. Катя вошла в просторную гостиную, еле освещенную двумя светильниками, расположенными над камином. Балки, выкрашенные в белый цвет, подпирали высокий потолок, в темноте угадывался цвет серых стен, на деревянном полу расстелился яркий ковёр. На диванчике, расположенном возле невысокого стола, подложив ладони под щеку, спал Вики.
— Как мама? — немедленно спросила Катя.
— Умерла. Полчаса назад позвонили.
Катя чуть не задохнулась. Она качнулась вперёд, сделал пару шагов навстречу Джастину, и обняла его. Он коротко
Катя невидящим взглядом рассматривала узор ковра. Она не знала, что сказать, расспрашивать не хотелось, сейчас не время для того, чтобы Джастин удовлетворял ее любопытство, но просто забрать сына и уехать — она не могла. В то же время, они были так далеки друг от друга, давно потеряли эмоциональный контакт, который помогает людям поддержать друг друга без всяких слов, молча.
Джастин терпеливо ждал.
— Тебе нужна помощь?
Он покачал головой.
Громко стучала секундная стрелка часов, медленно прошумела шинами проезжающая машина за окном. Виктор всхлипнул во сне, пробормотал непонятное, и перевернулся на другой бок.
— Хочешь, покажу мою комнату? — нарушил молчание Джастин.
Они поднялись по деревянной лестнице мимо криво развешанных репродукций известных картин, зашли в небольшую комнату. Джастин включил светильник и сел на подоконник.
Школьный стол, стул, Боинг с дельфиньим носом и голубым оперением замер на стене в полёте.
Катю умилил плед с разноцветным квадратным узором на узкой кровати. Точь в точь таким же покрывалом она укрывалась в детстве. Не такие уж и разные они с бывшим мужем.
Джастин подождал, пока Катя осмотрится, и когда та перенесла на него взгляд, произнёс:
— Вот тут все и происходило?
— Чтооо? — удивилась Катя.
Джастин рассматривал колени, руки их сцепившие. Смотрел, не мигая, словно отключился на несколько минут.
— Когда мне было одиннадцать лет… почти двенадцать… мама во второй раз вышла замуж. Его звали — Арнольд.
С первых же дней он начал проявлять интерес к моему воспитанию: хорошо ли я учусь, помогаю ли по дому, не вступаю ли в конфликты в школе. Не прошло и двух недель его проживания с нами, как он меня изнасиловал.
Катя пошатнулась, нащупала рукой стул и села.
— Ну как, изнасиловал, — тихим голосом продолжал Джастин, — Он уверял, что этим занимаются все настоящие мужчины. Просто держат в секрете. Только самые достойные вступают в клуб. И мне повезло, я из них, из избранных. Мне всего лишь надо перетерпеть первые разы, а потом уже не будет больно, а приятно. Сам просить начнёшь, говорил он.
Я недолго верил ему. Через месяц сказал, чтобы он ко мне не подходил. Вот с этого момента начался кошмар, который длился два года. Он насиловал меня каждый день без исключения, даже когда у меня была высокая температура или болел живот, даже в мой день рождения.
Помню, мама собралась на дежурство в мое тринадцатилетие. Я держал ее за рукав и умолял остаться. Я был уверен, что она все знает. Она убрала мою руку и сказала:
— Не
Он распланировал. Повёз меня в поле, и там, на голом островке среди зарослей пшеницы, расстелил подстилку и насиловал и извращался по-особенному.
Мама считала, что ей повезло. Редкий муж так заботится о воспитании чужого сына. И ей не нужно на меня тратить время. Я стал отлично учиться, у меня было идеальное поведение. Но вовсе не потому, что я к этому стремился. Он избивал меня за любую провинность. Принес ли я со школы отличную отметку, но с минусом. Недостаточно хорошо вытер посуду. Хмуро ответил маме на «доброе утро». За любой промах, я получал. Иногда он спускал штаны и заставлял меня умолять, чтобы он разрешил мне сделать ему минет. Если я не убедительно просил — бил.
Я старался вести себя идеально, беспрерывно контролировал себя, чтобы не оплошать, не дать повод. Но это не избавило меня от побоев.
Вот поэтому, Катя, я бил тебя. Я становился тем, кого ненавидел больше всего на свете. Поступал с тобой так, как он поступал со мной. Ведь я с двенадцати лет знаю, что именно так выглядит любовь. А он любил меня. Слишком сильно.
Джастин слез с подоконника и достал с полки фотоальбом.
— Вот он, вот я ещё маленький, в те времена, когда ещё верил ему. — он протянул Кате фотографию.
Статный смуглый мужчина с широким лицом и курчавыми волосами держал руку на плече у мальчика, в два раза меньше его. Одиннадцатилетний Джастин мило улыбался с фотографии.
Катя закрыла глаза и отвернула голову.
— Это невыносимо.
— Не буду рассказывать подробности. Извращался он надо мной знатно.
Но в какой-то момент мама решила с ним расстаться. Он перестал обращать на неё внимание, полностью переключившись на меня. Они скандалили, и она выгнала его.
Тогда я вздохнул спокойно. Неужели мои мучения закончились. Впервые за последние годы меня никто не трогал.
Но через два дня он подстерег меня на улице и сказал, что не может без меня жить и забирает меня с собой. В восемь часов вечера я должен был явиться в определенное место с вещами и документами. Если я не приду — он убьет меня. И никаких сомнений, он так и сделал бы.
Джастин сделал паузу, чтобы передохнуть, отдышаться.
— Вот тогда мне ничего не оставалось, как рассказать все маме. Ведь я страстно не желал продолжения кошмара, который только отступил, к тому же был перепуган.
Я тогда считал, что озвучиваю вслух то, что нам с мамой и так прекрасно известно. Но она отреагировала странно. Рассердилась, сказала, что я вру, и если я такой подлый, то она не хочет меня видеть, и лучше мне убираться вместе с Арнольдом.
Мне было ужасно плохо, но выбора не оставалось. Я собрал вещи и пришёл в назначенное место.
Чем ближе я подходил к Арнольду, который стоял, облокотившись о машину, тем отчаяннее мне становилось. Мне пришло в голову, что я могу спрятаться у Нэнси, мамы Джереми.