Джастин
Шрифт:
Увлечение сошло на нет резко, ни с того ни с сего. Утром мальчики встали, прошли молча, не договариваясь, мимо комнаты с пианино, и отправились за пиратскими приключениями на местную реку.
Так что, песня в своё время была достаточно отрепетирована. Джастину отводилась главная вокальная роль. Он встал чуть в сторонке. Остальные тихонько обговаривали очередность вступления в припеве.
Их команда выступала первой. Пабло и Катя стукнулись кулачками в радостном возбуждении. В отсутствии мужа Катя разулыбалась.
В зале погас свет. Луч прожектора кругом освещал
Тёмные фигуры пропели хором вступление. К ним присоединился дерзкий голос Джастина.
Катя резко поддалась вперёд. Она никогда до этого не слышала пение мужа. У Джереми был чудесный голос, но кто бы мог подумать, что Джастин поёт намного лучше, чище, выше, и главное, проникновеннее. В музыкальном исполнении подчас важен не голос, а те эмоции, что он пробуждает в душах людей, та энергетика, которая захватывает и уносит в иные миры, та сила, что берет тебя за сердце и вызывает слёзы.
Джастин пел так, словно исповедовался перед казнью о боли всей своей жизни.
— Мама, — выводил он чудесным голосом, — Я убил человека. Я накинул петлю ему на шею, и сейчас он мёртв.
Катю трясло. Такое чувство, что он действительно обращался к маме, и не было сомнений, что он убил человека, и это разрушило его жизнь.
— Мама, жизнь так прекрасна. Я не хочу, чтобы ты плакала. Мне уже не больно, а сердцу я приказал замолчать. Я не хочу умирать, но лучше бы я не рождался.
Катя еле удержалась, чтобы не встать, как сделали это некоторые из пораженных присутствующих. Его пение так наполняло энергией, что хотелось заорать во все горло. Кричать: «Аааааа», да так, чтобы в каждом уголке земного шара тебя услышали. Кричать, потому что нет иного способа выразить переполняющие эмоции. Кричать от бессилия, от чувств, от напора, от мурашек на теле. Кричать до потери сознания.
Дальше песня пошла веселее. Участники команды пели невпопад, меняли голоса, делая их или комично высокими или утробно низкими. Зрители веселились.
К середине сцены выскочил Джастин и исполнил энергичный куплет. Его голос звучал идеально, но не так проникновенно, можно выдохнуть.
Сердце Кати долго колотилось бешено, и едва успокоилось, когда тот вернулся за столик.
«Чтобы между нами не происходило, — думала она, — он — великий человек, нет никаких сомнений».
А после окончания фестиваля, произошло событие, которое подхватило жизнь Джастина и закружило, завертело, закинуло в иные, высшие миры. Или просто — в иные.
Джон Тоджер пригласил его на прослушивание. Меркурий планировал турне по США, а в будущем и всемирное турне со своими культовыми песнями. Музыканты группы искали вокалиста, на смену Квина Фарида, погибшего более десяти лет назад, для чего ездили по фестивалям и другим музыкальным мероприятия. И хотя светловолосый Джастин был совсем не похож на певца иранского происхождения, энергетикой он не уступал легенде.
По дороге домой Катя и Джастин молчали. Каждый глубоко погрузился в свои мысли.
«Он согласился принять участие в прослушивании. И секунды не раздумывал. Принял это решение, как всегда, сам.
«Черт! Она даже не порадуется за меня. Плевать ей! Только о своём Возняке думает»…
И начисто забыли оба, как клялись друг другу перед свадьбой озвучивать свои волнения и всё обсуждать.
53. Гастроли
Квин Фарида запомнился миру эпатажностью, неповторимым талантом и широкой щербинкой между передними зубами.
Участники группы много лет горевали о потере, пытались создавать новые шлягеры, но без харизматичного фронтмена песням не хватало жизни. Фарида был неповторим, самородком, оставившим свой след в истории навечно. Потому Меркурий приобрёл новую миссию: передать память о Квине следующему поколению и дать возможность поклонникам вживую слушать концерты легендарной группы.
Они проводили концерты бесплатно и собирали десятки тысяч зрителей. Выступали сами или с приглашенными звёздами. Активно искали вокалиста, который мог зажигать публику известными хитами, хоть наполовину как это делал Фарида. И после долгих поисков они нашли Джастина Коэна.
Несколько недель репетиций. Распланирован график выступлений в крупных городах страны.
Накануне гастролей у Джастина и Кати произошёл такой разговор:
— Я не могу поехать с тобой на целый месяц на гастроли, у меня работа.
— Твоя работа — это вторично. Томас тебя отпустит.
— Моя работа тоже важна.
— Важнее наша семья.
— У нас есть семья? Я с тобой только из-за Вики.
— Очень смешно. Ты ж юрист, Катя. Почему не забираешь сына законами своими. Попроси Томаса выступить от твоего имени адвокатом в суде.
— Мистер Возняк твой адвокат. Он защищает твои интересы.
— А ты его любимый юрист.
— С чего ты взял? Во-первых, я недоюрист, я недоучилась, у меня нет диплома. Во-вторых, я просто выполняю задания, которые мне поручает мистер Возняк. В третьих, ты сам меня устроил к нему на работу.
— Я много чего делаю своими руками во вред себе самому. Ты должна была заметить. В том, чтобы делать себе хуже — я виртуоз. И это не имеет отношения к делу. Ты что ли предпочитаешь недоюридично работать на своего Мистера Возняка, а не поддерживать мужа на первых в жизни гастролях?
— Называй это так.
Джастин схватил Катины запястья и со всей дури сжал их.
— Тогда я тебя не спрашиваю. Ты будешь меня сопровождать на гастролях! Завтра выезжаем.
Катя заплакала. Горько. Она боялась потерять работу, место, где может нахвататься воздуха, как тонущий, подброшенной волной. Она устала от бессилия перед моральным насилием. Пусть и муж ее теперь звезда. Счастье и популярность — непересекающиеся явления, один к другому отношения не имеет. Если бы счастье и популярность встретились на одной вечеринке, они б не нашли слов, чтобы завязать разговор. Пожали друг другу руки бы уважительно и разбрелись искать каждый свой круг общения.