Джастин
Шрифт:
В понедельник Гарри сообщил, что отказался участвовать в проекте Ноксикон, а Эирспарк не отказался от него. Говорил он с видом человека, который отсидел срок за убийство, которое не совершал, а теперь гордо отводит руку обвинителя, что сжимает бумагу с официальными извинениями.
Во вторник Джастин стоял перед витриной с алкоголем, выбирая сорт виски, чтобы отпраздновать подписание контракта с Ноксикон.
Из двери в соседнюю лавку тянули к себе мощными лапами крепкие запахи цветов. Джастин забыл, что выбирал. Он позволил запахам себя увлечь в магазин цветов. Через несколько минут, он уже
Часть дороги он ехал за джипом, который передвигался со скоростью перегруженного грузовика. Но Джастин улыбался. Дорога расширилась и он обогнал медленного водителя. Погруженный в свои мысли он продолжал ползти черепахой, теперь уже перед джипом, так что тот посигналил. Но Джастин улыбался. Он нажал на газ и вскоре припарковался возле одноэтажного дома, стены которого были обиты подряпанным до дыр зеленым сайдингом. Дома-соседи прикорнули на одинаковом расстоянии друг от друга, одни побогаче, чище, некоторые выглядели нежилыми.
Дверь открыл высокий мужчина.
— Катю позови. — Джастин разглядывал комнату за спиной хозяина дома, но девушку не видел.
— Кто ты?
Джастин посмотрел на вытянутое лицо с прилизанными волосами, будто насквозь пропитанными клеем, только ниже ушей топорщатся вихры, колечки. Глаза навыкате взирали на него по-рыбьи.
— А ты кто такой? — спросил он в ответ у досадного препятствия.
— Во-первых, здравствуйте, во-вторых, я хозяин этого дома, в-третьих, мы заняты, зайдите в другой день, — тон у парня-рыбы был поучающий, вот-вот достанет линейку и замахнется.
— Я не к тебе пришел, хозяин дома, — Джастин надавил плечом на дверь, чтобы открыть ее пошире, на что в ответ прилизанный парень с силой попытался ее захлопнуть.
Джастин толкнул хозяина дома, так что тот упал на пол, и зашел в дом. В глубине комнаты, под стенкой, возле празднично сервированного стола, стояла Катя. На ней был пеньюар в невидимую черную сетку, который не прикрывал, а подчеркивал наготу. Груди не было видно из-за прижатых рук, ниже талия слегка расширялась в овал бедер, вид которых обладал магической способностью на расстоянии цеплять нужные частицы мозга, как пианист дотрагивается до клавиш и соединяет звуки в чудную мелодию, так перемешиваются и импульсы мозга до химической реакции вожделения.
Катя смотрела на него так пристально, испуганно, вопрошающе и что-то еще огромное в ее взгляде было, что черные ее глаза казалось занимают все лицо. Только глаза и бедра, вот что видел Джастин те несколько секунд, пока хозяин-рыба не вскочил на ноги и не набросился на него.
Джастин откинул букет в сторону и повалил парня обратно на пол, где, придерживая его коленями и одной рукой, другой рукой вытащил ремень из штанов хозяина. Он продел ремень через чугунную ножку дивана и завязал парню руки. Все действия он выполнял точно, без лишних движений, как в сцене фильма, которую репетировали много дней. Все произошло так быстро, что парень только поняв, что попал в западню, принялся вопить.
Джастин поднялся с колен и направился к Кате. Он схватил ее руки, чтобы забрать от груди и обнять, поздравительных слов говорить расхотелось. Катя сопротивлялась, прижимала
Краем глаза он заметил за открытой дверью соседней комнаты кровать. Он с силой оторвал руки девушки от груди, затолкал ее в спальню и бросил на белое покрывало постели. Легкий пеньюар взлетел над телом как щупальца плавающей медузы и приземлился на груди. Джастин стоял над голой девушкой, а та даже не пыталась прикрыться, лежала безмолвной жертвой, расставив ноги. Рыба-парень вопил угрозы, но кто его слушал. Джастин расстегнул штаны и сел между ног Кати, с трудом втиснул горячий пенис. Внутри было сухо и нежеланно.
Он лег на Катю, а та обхватила его руками, прижала к себе. Закрыв глаза, она прижимала Джастина к себе так неистово, словно его вот-вот заберут, схватят солдаты с длинными ружьями и поведут на расстрел. Словно через пять минут наступит вечный рассвет, губитель оборотней, и он навсегда исчезнет. Как человек, пытающийся закрепить, пригвоздить эту секундную стрелку, чтобы оставаться в этом моменте вечно, прожить его, вывернув наизнанку и вытряхнув все свои страхи, границы, чаяния, оставить самое живое, трепещущее, желанное, ради чего согласен дышать.
Горячо и мокро стало внутри. Катя ослабила объятия и задышала чаще, прикрыв глаза. Джастин двигался не спеша, глубоко придавливал бедра и замирал, ощущая как наслаждение, концентрированное в пахе, пробегает по всему телу, нехотя отступал, словно поддразнивая себя, чтобы затем с большей силой проникнуть внутрь.
Он прикоснулся ее губ, отступил, сжал ее губу, отступил, раскрыл губами ее рот. Он целовал ее, а она отвечала, верно, чтобы усыпить бдительность. Во время проникающего поцелуя Катя сжала зубы, укусив язык. Джастин ойкнул и хлопнул ее по щеке. Он стиснул губы, чтобы не выронить капли крови. Задвигался часто и с такой мощью, что раскачалась кровать. Раз, два, три, кончено. Он лежал на Кате, опираясь на вытянутые руки, пока увядший член не выбрался наружу.
Встал и застегнул штаны, поглядывая на раскинувшуюся без движения девушку. Рот был заполнен кровавой слюной, поэтому он не мог заговорить, да и не о чем разговаривать в такой ситуации.
В гостиной привязанный парень хрипло мычал, потеряв от криков свой голос. Он сдвинул с места тяжелый диван, но так и не смог выбраться. Джастин подобрал с пола букет и вышел из дома.
Отъехав от дома на расстояние, когда руки тряслись, но уже не дергались, он позвонил Джереми.
— Спишь?
— Нет. Что-то случилось?
— Да. Я снова попал в какую-то жопу.
— Ты не в полиции?
— Пока нет.
— Слушай, у меня перерыв закончился. Давай я тебе после выступления позвоню. А, нет, лучше давай я завтра прилечу. Ты продержишься до завтра?
— Да. Жду тебя.
37. Последствия
В неровностях потолка сгущался синий цвет, от чего он казался больничным. Вот что первым делом видят пациенты, когда приходят в себя после наркоза.
— Катя, ты ок? Ты жива? — сипел Филипп.