Джарка Руус
Шрифт:
Продвигаясь сквозь пустую, холодную и туманную ночь, он почувствовал, что скучает по своим родителям, причем так, как не мог и представить себе днем ранее. И это заставило его понять, каким же мальчиком он все еще был. Ему не нравилось думать таким образом, однако трудно было притворяться, что он вырос, когда он чувствовал, что нет. Все, что ему хотелось, это найти своих отца и мать и снова вернуться домой. Больше никуда не убегать и не скрываться от страшных друидов дворфов и их силачей гномов. Больше никаких полетов вслепую на поврежденном корабле через незнакомые земли.
Все из этого напомнило ему, в какой настоящей беде он оказался. Рано или поздно
В конце концов решение было принято без него. Он, должно быть, затратил больше энергии, чем думал, или, возможно, в самом начале ее запасов было меньше, потому что где–то около полуночи диапсоновые кристаллы начали сбоить. Он сразу понял, что происходит, когда корабль начал терять скорость, резко замедляясь и качая носом то вверх, то вниз. Оставалось еще достаточно энергии, чтобы приземлиться, и он тут же так и сделал. Тагвен кричал ему в ухо, требуя рассказать, что случилось, а он переложил кат в медленное скольжение вниз, чтобы отыскать плоское и открытое место, куда можно было приземлиться.
Он понятия не имел, где они находились, но почувствовал облегчение, заметив лесные участки, граничащие со знакомыми просторами Радужного озера всего в нескольких милях на севере, и направил снижающийся кат в том направлении. Он быстро огляделся, всматриваясь сквозь туман, но нигде не увидел своих преследователей. Может быть, в конце концов, все получится.
Впереди открылся широкий темный участок земли, и он направил к нему ката. Он чуть не приземлился, когда понял, что это болото. Резко задрав нос ката, он перескочил через болото и приземлился на самом краю густого леса, простирающегося на восток. Кат ударился о землю, пробуксовал, а затем врезался в ствол дерева и остановился.
— Ты никогда не практиковался в приземлении этой штуки! — раздраженно пробурчал Тагвен, выкарабкиваясь из трюма, в который он свалился.
Пен закончил блокировку парсионных труб и установил рычаги двигателей в нулевое положение.
— Не будьте таким ворчливым. Нам повезло, что мы сюда приземлились. Гладкая посадка — это для неповрежденных кораблей.
Тагвен фыркнул, затем огляделся:
— Где мы?
Пен покачал головой, осматривая поверх борта пилотской кабины сломанную мачту и поврежденный такелаж.
— Не знаю.
— Ну, где бы мы ни находились, мне все едино.
— Высокогорья имеют довольно суровый вид, но зато они вполне безопасны. По крайней мере, именно так говорили мои родители.
Дворф выбрался на палубу и выпрямился, пристально вглядываясь в ночь.
— По мне, это не похоже на Высокогорья.
Пен тоже огляделся. Быстрый осмотр окружающей местности подтвердил мнение Тагвена. Вместо холмов и долин местность состояла из плоских заболоченных участков, примыкавшим вплотную к лесу, который по мере удаления на восток превращался в сплошную стену. Радужное озеро все еще находилось там, где и положено, тускло мерцая в туманной темноте, но кроме него больше ничего не выглядело правильным.
Он посмотрел на черный стволы массивных деревьев впереди, многие из них были высотой более ста футов. Ни одно дерево не напоминало деревья Высокогорий. По его телу пробежал мороз, причем не от холода и его промокшей одежды. Это не была земля Ли. Буря перебросила их прямо через Высокогорья в местность, которая располагалась за ними —
Он оказался посреди Черных Дубов.
ГЛАВА 9
Этой ночью они ничего не могли сделать со сложившейся ситуацией, поэтому они решили дождаться утра. Кат не сможет взлететь до тех пор, пока в диапсоновых кристаллах не будет энергии, а энергии для кристаллов не будет, пока не появится свет, из которого эта энергия и будет извлечена. И даже тогда проблема в целом не будет решена, потому что им понадобится установить парус и радианные тяги, чтобы поглощать рассеянный свет и переправлять энергию в кристаллы, а этого они не смогут сделать без установки мачты. Они не смогут заменить мачту, пока не станет достаточно светло, чтобы отправиться в Черные Дубы — а это уже другая проблема, — на поиски подходящего для этой цели дерева. Им придется срубить это дерево, притащить его к воздушному кораблю, обработать, прикрепить железные зажимы и растяжки, которые удержат мачту на месте, а затем накрепко установить ее.
Пен, с незначительным успехом старавшийся разогнать свои страхи, прикинул в голове, что такая работа может занять около трех дней. А между тем они приземлились в одном из самых опасных мест во всей Южной Земле.
Они почти ничего не могли сделать, чтобы хоть как–то облегчить испытываемый физический дискомфорт. В промокшей одежде и промерзшие до мозга костей, они бы обрадовались любому теплу. Однако не было и речи, чтобы разжечь костер, пока за ними охотился «Галафил», а Пен не мог воспользоваться диапсоновыми кристаллами, чтобы извлечь из них хоть немного теплоты, поскольку вся хранившаяся в них энергия была исчерпана. У него не был времени, чтобы забрать необходимые запасы для такого путешествия, поэтому лучшее, на что они могли рассчитывать, состояло в том, чтобы сорвать с себя мокрую одежду, забраться в спальную каюту под пилотской кабиной и завернуться в запасные паруса, чтобы попытаться согреться.
Но только один из них мог воспользоваться каютой, потому что другому было необходимо оставаться наверху и сторожить. Даже Тагвен соглашался с таким мудрым решением. «Галафил» вызывал очевидное беспокойство, но более непосредственную угрозу представляли существа, жившие в Черных Дубах. Серые волки передвигались достаточно большими стаями, чтобы бросать вызов даже болотному коту. Болота кишели змеями и драконоподобным зверьем. Ходили слухи о даже еще более огромных и опасных тварях, одних в Черных Дубах, других во Мглистой Топи, граничащей с ними на северо–востоке. Будь у них оружие, которое смогло бы их защитить, ни Пен, ни Тагвен особенно бы не стремились его испытать.
Все могло быть еще хуже, мрачно думал Пен, когда они сидели, глядя друг на друга в ночи, но не очень сильно и не таким образом.
— Есть что–нибудь поесть? — хмуро спросил Тагвен.
Они сидели внутри пилотской кабины, разговаривая о том, что будут делать, когда наступит утро. Небо постепенно прояснялось, появились первые звезды и слабый лунный свет проникал сквозь разрывы в облаках. Пен понял, что уже было далеко за полночь, начинался новый день.
Не говоря ни слова он вынул упаковку сушеных продуктов, которые он успел схватить по пути из сарая, и протянул дворфу. Тагвен порылся внутри и вытащил немного сушеной говядины и плачевного вида ломоть сыра. Он разделил и то, и другое, и протянул половину мальчику. Пен молча принял пищу и начал есть.