Джарка Руус
Шрифт:
Иногда он размышлял, было бы у него больше свободы, если бы он был рожден с песней желаний, но потом решал, что нет. Его родители вряд ли бы считали, что он сможет гораздо лучше о себе позаботиться, если бы обладал магией. Скорее всего, они стали бы еще строже. Все бы шло по одному и тому же пути. Он не может делать то, что ему не по возрасту, а только тогда, когда они решат, что он для этого уже достаточно повзрослел.
Но в таком случае сколько лет было его отцу, когда тот отправился в путешествие на борту «Ярла Шаннары»? Сколько ему было лет, когда он пересек Синий Раздел до континента Паркасии? Не
Однако, то было тогда, а это — сейчас. Он понимал, что не может сравнивать эти две ситуации. Бек Омсфорд обладал магией песни желаний и без нее, вероятно, не смог бы выжить в том путешествии. Пену захотелось узнать, что при этом ощущаешь. Он бы, наверное, использовал песнь желаний пару дней, просто чтобы посмотреть, что это такое. Он гадал, на что похоже ощущение, когда ты делаешь то же, что могли делать его отец и тетка. И делали. Помимо его воли, ему было любопытно, как бы все обернулось, если бы у него была магия, как и у них. Он просто подумал, как бы было интересно попробовать ее так и этак, воспользоваться понемногу. Магия имела свою притягательность, нравилась она вам или нет.
Отец говорил ему, что обладание магией не было таким чудесным, скорее чем–то обременительным. Его отцу легко так говорить. Так легко мог сказать любой, кто пользовался магией, особенно тому, кто этого не мог сделать.
Конечно, у Пена был свой собственный дар, появившийся из ниоткуда после его рождения, который позволял связываться с живыми существами таким способом, каким никто другой не мог. Кроме людей — с ними он делать такое не мог. Но с растениями и животными — да. Он всегда мог сказать, что они чувствуют или о чем думают. Он мог разделить с ними их чувства. Ему даже не нужно как–то настраиваться для этого. Он просто мог обратить внимание на то, что происходит вокруг него, и узнать то, чего другие узнать не могли.
Также он мог с ними общаться. Конечно же, не говорить на их языке, но прочитать и понять их звуки и движения и соответствующим образом отвечать. Он мог установить между ними взаимопонимание, хотя сам не был представителем их видов.
Он полагал, что это можно рассматривать как некую форму магии, но не был уверен, что хотел считать ее таковой. Она не была очень уж полезной. Хорошо и полезно узнать от чаек, что на западе формируется грозовой фронт, от сусликов, что истощаются источники орехов, или от букового дерева, что почва, которая кормит его корневую систему, теряет свои питательные вещества. Может быть интересно сказать оленю, что ты не представляешь для него опасности. Однако он во всем этом не видел очень большого смысла. Его родители знали об этом его даре, и говорили ему, что однажды это может оказаться очень важным, но он не понимал, каким образом.
Его дядя Редден хотел, чтобы он читал море, когда они отправлялись на рыбалку или просто летали над Синим Разделом. Большой Ред хотел знать, что видели чайки и дельфины, чтобы он понимал, куда направляться. Пен был рад оказать такую услугу, однако при этом чувствовал себя почти как охотничья собака.
Он непроизвольно усмехнулся. Снова этот образ.
Над озером усиливался ветер, раздувая ряд вымпелов, прикрепленных на вершинах деревьев, росших при входе в бухту, и используемых для измерения скорости; это явно демонстрировало, что гроза приближалась. Он было повернулся, чтобы уйти, когда заметил что–то вдали на водной поверхности. Это что–то было не больше пятнышка, но оно появилось все сразу, материализовавшись из тумана. Он замер на месте и внимательно пригляделся, пытаясь понять, лодка это или нет. Спустя несколько минут он убедился, что это такое. Лодка, но не большая. Что–то вроде ялика или плоскодонки, маленькое суденышко, которое может легко опрокинуться.
Кому пришло в голову отправиться в такую погоду в такой посудине?
Он подождал, когда лодка приблизится, и постарался понять, направляется ли она в Патч Ран. Скоро стало очевидным, что так оно и есть. Она подпрыгивала и ныряла вниз на бурных водах, как поплавок, направляемая единственным парусом и капитаном, который, очевидно, и в хорошую погоду не много знал в науке хождения под парусом, а уж в такую плохую и подавно. Пан покачал головой и от удивления, и от восхищения. Кто бы ни находился в этой лодке, он не испытывал недостатка в смелости, хотя и здравого смысла у него было немного.
Маленькая лодка — это оказался ялик, определил Пен, — юркнула из озера в бухту; ее единственный пассажир сгорбился около руля. Это был дворф, седобородый и крепкого телосложения, укрывавшийся плащом от ветра и холода; он перебирал лини паруса, как будто пытаясь понять, что нужно сделать, чтобы его суденышко оказалось на берегу. Пен спустился к краю воды у доков, подождал, пока его гость достаточно приблизится, а затем бросил ему канат. Дворф ухватился за него как утопающий, и Пан подтянул его к сваям и привязал лодку.
— Огромное спасибо! — произнес дворф, переводя дух, когда схватился за протянутую руку Пена и поднялся на причал. — Я полностью выдохся!
— Я представляю, — ответил Пен, критически его оглядывая. — Нелегко пересекать озеро в такую погоду.
— Начиналось все совсем не так. Когда я утром отчалил, было светло и тепло. — Дворф расправил свою промокшую смятую одежду и потер руки. — Я не понял, откуда взялась эта буря.
Мальчик улыбнулся:
— Только не обижайтесь, но я скажу, что только сумасшедший рискнет отплыть на такой старой посудине в любую погоду.
— Или отчаявшийся. Это Патч Ран? Ты — Омсфорд?
Пен кивнул:
— Я Пен. Мои родители Бек и Рю. А вы их ищете?
Дворф кивнул и протянул руку:
— Тагвен, личный помощник твоей тетки, Ард Рис. Мы никогда не встречались, но я от нее кое–что знаю о тебе. Она говорит, что ты умный малый и первоклассный моряк. Рад, что нашел тебя здесь.
Пен пожал руку дворфа:
— Вас послала моя тетя?
— Не совсем. Я пришел по собственной инициативе. — Он посмотрел мимо Пена на дом и дворовые постройки. — Не хочу показаться невежливым, но мне нужно прямо сейчас поговорить с твоими родителями. У меня не так много времени. Думаю, что меня преследуют. Ты можешь отвести меня к ним?