Джаггер
Шрифт:
Митч начал движение. Клейтон смотрел на поля, наслаждаясь пейзажем, но ненавидя свою жизнь.
Глава 4
Эми шла вдоль обочины гравийной дороги, а Джаггер бродил в высокой траве. Через каждые несколько футов он останавливался, обнюхивал землю или какой-нибудь выброшенный на обочину мусор. Он редко останавливался больше чем на несколько секунд, разве что для того, чтобы поднять лапу и побрызгать на землю.
К счастью, поблизости не было видно кур семьи Райли, поэтому у Джаггера не было соблазна бежать за ними. Когда он услышал их кудахтанье и пронзительный
Элли Райли как раз забирала газету со своей подъездной дорожки, когда они подошли к ней. Эми несколько минут поболтала с ней, а Джаггер тем временем обнюхал окрестности.
Элли была приятной женщиной, хотя время от времени она проявляла недовольство. Как правило, она жаловалась на погоду. Неважно, какая была температура, она никогда не была такой, какую Элли предпочитала. Она сказала Эми, что по прогнозам на текущей неделе в Брикстоне будет самая жаркая погода за последние несколько лет. Но через пару дней может разразиться страшная гроза, а вместе с ней повысится влажность.
Эми вовсе не хотела такого поворота событий. Как правило, сильные бури валят деревья и ломают ветки, и ей приходится вызывать бригаду для уборки.
Их услуги обходились в кругленькую сумму.
Расходы, которых она не желала, но в случае необходимости могла потратить. Ее отец оставил ей не только автостоянку для трейлеров, но и сберегательный счет, недвижимость и два страховых полиса. Поскольку она была единственным ребенком, ей досталось все. Ее мать умерла, когда она была совсем маленькой, поэтому ей не с кем было разделить деньги. Но она была готова отдать все свое наследство, лишь бы только вернуть свою маму.
Эми не была очень близка со своим отцом. Пит Снайдер в ее жизни не занимал особого места, как и в кругу ее семьи. Поэтому, как и многие люди, Эми и ее мама соблюдали дистанцию.
Он был кем-то, с кем можно было поужинать по вечерам и посмотреть, как он засыпает в кресле. Он пришел на выпускной Эми, оплатил ее образование и внес залог за ее старую квартиру в Кул-Спрингс. За исключением праздников и дней рождения, она общалась с мистером Снайдером очень мало.
И она сожалела об этом. Ей бы понравилось слушать упреки в том, что она папина дочка. Но реальность была далека от этой истины. Отец никогда не был груб с ней и не обижал ее, но он не отличался особой любовью и эмоциональностью. Он никогда не поддерживал ее, не давал советов и не выражал недовольства по поводу ее поступков.
Она не могла припомнить, чтобы он когда-нибудь улыбался.
Но он оставил мне свою империю.
Остановившись на изгибе гравийной дороги, которая вилась в форме лошадиной подковы по территории "Орлиного Гнездa", Эми вздохнула. Она оставила позади уединенные передвижные дома. Впереди по обе стороны узкой дороги в заросших сорняками дворах располагались обветшалые одноквартирные коттеджи. В некоторых из них в жестяной обшивке зияли дыры от пуль. В других отсутствовали отдельные фрагменты, из которых виднелась теплоизоляция изнутри.
Во дворе почти всех таких домов стояла старая машина. У некоторых было несколько машин. Несколько раз в месяц полиция наведывалась сюда, чтобы вмешаться в семейные ссоры или пьяные драки, большинство из которых происходило
Даже были случаи убийств в "Орлином Гнезде". И многие из соседей предполагали, что ответственность за случившееся несет Карлос, хотя Эми так не считала. Он всегда был очень любезен, когда она собирала деньги за аренду участка, хотя его глаза, казалось, не отрываясь смотрели на ее грудь.
За три года, что Эми владела "Орлиным Гнездом", она несколько раз почти продавала его. Единственные покупатели, которых ей удалось подыскать, хотели только землю. Они намеревались сровнять территорию бульдозером и вырубить ее, поэтому все, кто здесь жил, должны были прицеплять свои трейлеры и уезжать. У большинства из них не было денег, чтобы ехать куда-то еще.
Они с трудом сводили концы с концами и оказались здесь в настоящей ловушке. Если Эми решит продать участок, им некуда будет ехать.
Временами Эми тоже чувствовала себя в ловушке. Как бы сильно она ни хотела отсюда уехать, она знала, что никогда не сможет, поэтому и переехала жить в папин дом, оставив свою квартиру и прежнюю работу ассистента стоматолога. Она ненавидела своего отца, за то что тот допустил преобразования этого поселка в трущобы. Она хорошо помнила, как раньше здесь было здорово, и люди были довольно приличными.
Сейчас они тоже не все плохие.
Но таких большинство. И именно ее отец разрешил им поставить здесь свои трейлеры.
Он позволил здесь поселиться наркоманам и вести свой незаконный бизнес прямо у себя во дворах. Именно по его вине "Орлиное Гнездо" сталo таким экономически неблагополучным местом для жизни. Кроме того, он перестал поддерживать дом в надлежащем состоянии, но Эми собиралась восстановить все в том виде, в каком дом был в ее детстве.
Когда-то вокруг дома росли большие пышные деревья, во дворе цвели розовые и желтые цветы, а на Четвертое июля проводились ежегодные праздники, во время которых накрывали столы, и каждый житель трейлерного парка приносил какую-нибудь еду. Она помнила, как было весело.
Когда-нибудь. Я обязательно устрою это снова.
Она развернулась и отправилась в сторону дома, а Джаггер последовал за ней. Он тяжело дышал, когда двигался, его лапы с когтями рассекали пыль, превращая ее в маленькие серые клубы вокруг его лап. Дорога была настолько высушена, что походила на порошкообразную смесь для соуса, и хрустела под ногами Эми, словно песок.
– Готов отправиться домой?
– спросила она Джаггера.
Он шагал рядом, не обращая внимания на ее слова. На мгновение он приподнял уши, уставившись вперед, затем снова опустил их. Из его разинутой пасти текли слюни. Если бы кто-нибудь увидел Джаггера в таком состоянии, то подумал бы, что он бешеный. Она следила за тем, чтобы на нем всегда были бирки, тогда люди будут знать, что он не бешеный.