Джаггер
Шрифт:
Неужели он действительно собирается провести здесь весь день?
Выясним позже. Сейчас ему нужно было поссать, а потом спрятаться в тень.
Клейтон в последний раз осмотрел окрестности. Кроме ограды из колючей проволоки, он ничего не обнаружил. Ни амбара, ни силосной ямы, ни сарая. Одно лишь открытое пространство.
И дерево.
Когда Клейтон поднялся, его мышцы затрещали и заныли. Наверное, ощущения были бы приятными, если бы он не чувствовал такую боль. Ковыляя, как старик с артритом в бедрах, он направился к дереву. Хотя он никого
Через несколько минут он подошел к дереву. Он обошел его с одной стороны.
И замер, увидев стоящий трактор с поднятым капотом.
– Черт!
Рослый мужчина в комбинезоне и соломенной шляпе возился с двигателем. Он повернул голову. Он посмотрел прямо на Клейтона. Сначала он улыбнулся, но потом его губы сжались в подобие оскала.
Клейтон поспешно, словно его ноги шли по раскаленным углям, обошел дерево и встал с другой стороны. Он прислонился к дереву спиной, оцарапав кожу о поверхность шероховатой коры.
С первого взгляда он почему-то не заметил ни мужчины, ни огромного сельскохозяйственного трактора. Он предположил, что дерево закрывало ему обзор.
– Кто здесь?
Клейтон напрягся, услышав громкий голос.
– Парень, я тебя видел. А теперь скажи мне, что ты здесь, черт возьми, делаешь.
Клейтон едва мог дышать, чувствуя сдавленность в легких.
– Я... голый...
– заикаясь произнес он.
– Я видел. Что ты делаешь на моей земле?
– Я...
Клейтон не знал, что ему ответить.
Извини. Какие-то отморозки набросились на меня, потому что из-за меня их босс потерял кучу денег на куске дерьмовой собаки.
Нет. Он не может так сказать.
– Ты кто?
– спросил фермер.
– Какие-то люди набросились на меня прошлой ночью. Я очнулся здесь.
– Голый.
– Да-да... голый.
– Да уж, обидно, парень.
– Да. Обидно.
Он услышал вздох фермера. Сорняки зашелестели, когда мужчина направился к нему.
В животе у Клейтона кольнуло и заныло. Он понятия не имел, как фермер поступит с ним. Он видел немало безумных фильмов с деревенщинами, которым нравилось заставлять мужчин визжать, как свиней.
В данный момент Клейтон пожалел о своей жизни. Если бы ему предложили начать жизнь сначала, он бы с радостью согласился.
Он не стал бы общаться с Гленом Таттероу в старших классах. Он не начал бы курить травку. И он бы не бросил школу. Тогда бы он никогда не встретился с Фредди и остальными представителями элиты собачьих боев Брикстона. Раньше он собирался заняться рисованием комиксов. Он ничего не рисовал уже пятнадцать лет, но когда-то у него неплохо получалось.
Надо было давно уехать как можно дальше от этого сраного города.
Шаги затихли. Клейтон мог видеть на сорняках темную полосу от тени фермера. Он стоял всего в паре ярдов позади него, по другую сторону дерева.
– Ну... я пока не собираюсь вынуждать тебя выходить из-за дерева. Я понимаю, что ты сейчас немного... не в себе.
– Можно и так сказать.
– Мне нужно несколько минут,
– Спасибо.
Фермер снова вздохнул.
– Меня зовут Митч.
– Клейтон.
– Не могу сказать, что рад знакомству с тобой, парень.
– Не могу сказать, что осуждаю тебя.
Митч хмыкнул.
– Ты можешь воспользоваться моим телефоном, если тебе нужно. Сомневаюсь, что у тебя есть телефон на твоем... теле. У тебя есть кто-нибудь, кому ты можешь позвонить и попросить забрать тебя?
Клейтон подумал о том, чтобы позвонить Фредди, но потом решил, что выбор неудачен. Он был практически уверен, что тот вчера вечером находился среди группы мужчин и снимал на камеру все происходящее. Почему он так хотел собрать коллекцию всех страданий Клейтона?
Независимо от того, что в итоге произойдет, он постарается выбить из Фредди все дерьмо.
– Ага, - сказал Клейтон.
– Есть кое-кто.
Тереза.
– Прекрасно. Я бы не хотел, чтобы ты возвращался в город пешком. Я не смогу подвезти тебя сам, так как у меня много работы.
– Ты и так немало сделал, - сказал Клейтон.
– Спасибо, еще раз.
– Не за что.
Когда Митч пошел обратно к трактору, сорняки издавали шелестящий звук, задевая его штаны. Клейтон немного подождал, пока не услышал стучащий звук, который издавал Митч, занимаясь ремонтом трактора, а затем наконец начал мочиться. Направив струю мочи на землю, он размышлял о том, что скажет Тереза, когда он позвонит ей. Он не сомневался, что она приедет за ним. Ему просто не хотелось выслушивать ее жалобы по поводу его образа жизни.
Она слишком много треплется без умолку. Господи, она работает в "Гудящей Фуре".
Во всяком случае, у меня есть работа,– сказала бы она. А у Клейтона работы не было. Ему было неприятно это признавать, но она была права. Клейтон здорово находил работу. А вот неспособность удержаться на работе было одним из его главных недостатков.
Митч за двадцать минут сумел наладить работу трактора.
Двигатель с шумом завелся и заглох, словно подавившись бензином. В воздухе ощущался терпкий запах сгоревшего топлива. Он услышал, как заскрипело сцепление, и трактор тронулся с места. Митч подъехал к дереву сбоку от Клейтона. Тот прикрыл свои гениталии одной рукой.
Митч оказался старше, чем ожидал Клейтон, если судить по его голосу.
Он был похож на дедушку. Его крупное и широкоплечее тело было подтянутым, с накачанными мускулами, сформировавшимися в результате многолетней тяжелой работы. Его лицо выдавало его возраст. Оно было осунувшимся и изможденным, а на щеках виднелась седая щетина.
– Запрыгивай, - крикнул Митч, перекрывая шум мотора.
Он похлопал по плоской поверхности за спинкой сиденья. Клейтон кивнул. Он подошел к трактору и забрался внутрь. Когда он сел на место, металл оказался прохладным под его ягодицами.