Джаггер
Шрифт:
Как только он замолчал, он тут же пожалел, что упомянул об этом.
– Кто такой Иеремия?
Марк вздохнул, отхлебнул немного пива.
– Придурок, который слишком серьезно относится к своей работе. Он пару лет служил в армии и относится к каждому животному как к заданию.
– Отлично, - сказала она, взъерошив свои волосы. Она посмотрела на Марка, как будто была глубоко обеспокоена. В ее серых глазах появились слезы, а губы скривились.
– Будь честен со мной.
У Марка пересохло в горле, поэтому он кивнул.
– Все очень плохо?
Он ожидал любого
Вздохнув, он почувствовал, что его осанка ослабла. Он осознал, что напустил на себя серьезный вид, а Эми только что разрушила его одним вопросом.
– Да, - сказал он.
– Очень.
Ее губы задрожали, и она закусила их. Отвернувшись, она поднесла руку к лицу.
– Бедная Тереза...
Она начала всхлипывать.
Марк хотел снова обнять ее, но бутылка "Бад Лайт" по-прежнему стояла у нее на коленях. Он боялся потянуться рукой к ее бутылке. Бутылка находилась слишком близко к ее паху, а он не хотел, чтобы она подумала, что он к ней пристает.
Но ему также не хотелось сидеть и смотреть, как она плачет. Она перестала притворяться сильной и эмоции хлынули из нее потоком, сотрясая ее.
Охнув, Эми схватила бутылку пива и бросила ее.
Бутылка разбилась о стену. Марк откинулся на спинку дивана. Он повернулся к Эми, его сердце бешено колотилось от внезапного резкого жеста.
Она наклонилась вперед, поставила локти на колени и уткнулась лицом в ладони.
Он протянул руку к ней, положив ей на спину. Он погладил ее по спине, проводя круговые движения по лопаткам.
Она держалась так, словно его рядом не было.
И всхлипывала.
Мне уйти?
Он не знал, стоит ли ему подождать, пока она успокоится, или ей нужно побыть одной, чтобы обдумать все, что он ей сообщил.
– Хочешь, чтобы я ушел?
– спросил он.
Она покачала головой, вытирая слезы с лица ладонями. Она посмотрела на него. На ее розовых щеках блестели слезы.
Несколько бисеринок скопилось на ее верхней губе. Она вытерла рот рукой неотрывно смотря на него.
– Я хочу, чтобы ты меня поцеловал.
Он почувствовал, как будто холодная рука стиснула его желудок.
– Эми...
Она откинулась назад, повернулась на диване и закинула ногу на диван. Ее колено растянуло футболку, и он увидел гладкую кожу ее бритого лобка.
– Поцелуй меня, - повторила она, начав приближаться к нему.
Он знал, что не должен. Как и прошлой ночью, он не хотел злоупотреблять ее уязвимостью.
– Послушай, мы не...
Она положила руку ему на спину, а другую - на диван рядом с его ногой. Затем она села прямо, подогнув ноги под себя. Опустив руки, она ухватилась за низ футболки. Она задрала ее вверх. Когда она стягивала футболку через голову, ее груди приподнялись и опустились, когда она отбросила футболку в сторону. У нее была упругая грудь, слегка вздернутая кверху. Грудь была не очень большой, но и не маленькой. Ее соски представляли собой темные круги с острыми, упругими ареолами посередине.
Она снова наклонилась к нему. Она положила руки по обе стороны от него.
– Я знаю, что мы не должны.
Марк перестал сопротивляться и поцеловал ее.
Глава 25
Джаггер пронзительно заскулил и проснулся. В его голове уже не осталось воспоминаний о кошмарных избиениях, а сопровождавшие их крики постепенно переросли в призрачное эхо. Оглядевшись, он не смог вспомнить, где находится и как здесь оказался. Он вдохнул носом воздух и принюхался.
Легкий ветерок колыхал деревья, отчего листья тихонько шелестели. До его носа доносились запахи, и по мере того, как Джаггер их распознавал, к нему возвращалась память, а вместе с ней и вкусовые ощущения, которые показались ему такими приятными и аппетитными.
Он бродил всю ночь и почти все утро - некоторое время бежал, затем шел и в конце концов улегся под вечнозеленым деревом у ручья.
Он уснул.
А теперь ему нужно было помочиться. И у него болели мышцы. Его желудок словно топтался на месте от голода. Он помнил вкус крови, помнил, как пил ее, словно воду в жаркий день. Мясо, теплое и нежное, источающее аромат, когда он жевал.
После убийства он почувствовал огромное удовлетворение, успокаивающий восторг, от которого перестало гудеть в голове. А боли от голода, от которых желудок словно пытался съесть сам себя, утихли.
Джаггер перекатился на живот. Оглядевшись по сторонам, он прислушался к окружающим звукам. Вдалеке он услышал щебетание птиц.
Откуда-то неподалеку доносилось взмахивание крыльев. Потрескивали ветки и шуршали листья, когда по ним бегали какие-то существа. Журчание текущей неподалеку воды напомнило ему о том, что его мучает жажда.
Но подобные звуки его не привлекали. Каким-то непонятным для него самого образом он чувствовал, что звуки ничего не могут поделать с жаждой, от которой его мутило.
Он выполз из-под густых ветвей вечнозеленого дерева и прищурился от яркого света в лесу. Сосновые иголки свисали с его грязной шерсти.
Посмотрев из стороны в сторону, он увидел деревья, которые, казалось, простирались до бесконечности. Он понюхал дуновение ветерка и не обнаружил никаких подозрительных запахов.
Вчера вечером он обнюхивал шины машины Терезы, когда появилась первая машина. Он услышал звук приближения машины и успел убежать в лес, до того, как машина подъехала.
Из зарослей он наблюдал, как мужчина ходит по окрестностям. Возникшее искушение напасть на мужчину было настолько сильным, что Джаггер даже начал дрожать. Он понимал, что лучше не пытаться. В руке у мужчины был предмет, который, как знал Джаггер, мог причинить ему боль, так что он держался на расстоянии. От мужчины исходил запах, который Джаггер сразу учуял среди прочих, аромат, которым Джаггер когда-то наслаждался, когда-то любил... когда-то доверял.
Дом.
Эми.
Джаггер учуял запах Эми и в машине Терезы, следы его старого дома были повсюду на шинах. Он запомнил все запахи с резиновых протекторов и хранил их в своей голове. Совершенно бессознательно Джаггер решил отследить запахи и вернуться домой.