Джагер
Шрифт:
– То речка бурлит подземная.
– А тоннель не затопит? А то я плавать не мастак.
– Не затопит, она ниже уровнем течет и за Нарочью из земли водопадом в овраг льется.
– Вот оно как. А над нами че сейчас?
Юл посмотрел вверх, помолчал.
– Лес. В нем симбиоты живут. Про пастухов-бедуинов слыхал?
Оглобля кивнул.
– Вот мы за их поселением и выйдем на поверхность.
– Угу, ясно.
Забыв про рану, Оглобля почесал лысину и охнул. Ильмар с Калебом покосились на него.
– Дай гляну. Наклонись, – велел Юл.
– А
– Живучие. – Следопыт достал пузырек и присыпал ожог на лысой голове. – Но к некрозу их тянет. А под землей некроза нет, так что нечего им тут делать.
– Понял, – сказал Оглобля, выпрямляясь. – А это что за надпись?
Он указал стволом винтовки на полустертые буквы и стрелку под ними, намалеванную на стене особой краской. Оглобля ее сразу приметил, как в тоннеле оказались. Буквы тогда видны не были, а вот стрелка слабо светилась, а когда Юл с факелом подошел ближе, она проступила еще ярче.
– Похоже, фосвором намазана, – добавил Оглобля.
– Фосфором, – поправил Юл. – Указатель это. Значит, Трон там какой-то… – Следопыт махнул рукой в сторону, куда смотрела стрелка.
– Что?! Как ты сказал? – крикнул Ильмар и, забыв про усталость, в два прыжка оказался рядом. – Где указатель?
Он вырвал у него факел, шагнул к стене.
– Трон. Тактический… рай… район… ос… осо… – прочел атаман. – Не видать дальше. Что это означает?
Юл пожал плечами:
– Буковки как буковки, в коридорах и тоннелях полно таких, чего ты взбудоражился?
– Идем, – решительно сказал Ильмар. – Быстро идем. Калеб!
– Тут я, – отозвался охотник, приближаясь к ним.
Повесив на плечо карабин, он стал нахлобучивать на голову клетчатый платок, стоя спиной к черневшему в стене пролому. Из него вдруг протянулись руки, на шее охотника сомкнулись когтистые пальцы. Калеба рывком втянули в пролом – только ноги мелькнули, и с одной слетел сандалий.
– Мутанты! – крикнул Юл.
Оглобля попятился. Ильмар жахнул из штуцера по твари, которая, извиваясь, как змея, вылезла из дыры вверху и бросилась на атамана.
В проломе громыхнул взрыв. Труба вздрогнула, в нее вынесло куски человеческой плоти вперемешку с землей, на рельсы спланировал тлеющий обрывок клетчатого платка.
Споткнувшись о шпалу, Оглобля приложился лбом об рельс. Перед глазами пошли круги, он медленно сел, тряхнул головой, в которой звенело, как в копилке с медяками.
В двух шагах на спине лежал атаман, над ним нависла серая тварь: кожа склизкая, руки длинные, а глаза – с кулак и блестят, не мигая, в свете факела.
Грохнул выстрел, второй. Мутанта, успевшего повалить атамана, отбросило в сторону. Юл присел, целясь в темноту, сунул в руки Оглобли его винтовку и пихнул в плечо.
– Стреляй!
Ильмар вскочил. Из пролома, куда утащили Калеба, выскакивали мутанты. Атаман выхватил нож, увернувшись от первого, полоснул его по шее и сразу вонзил клинок в живот второго, но третий сшиб его с ног и
– Атаман! – Юл выстрелом опрокинул ближайшего. – Отходи!!
Оглобля вскочил на ноги. Твари лезли отовсюду – из дыры в потолке, из-под земли и проломов в стенах. Они быстро заполонили туннель, приближаясь со всех сторон.
– Стреляй! Вали их, некроз тебе в душу! – орал где-то рядом Юл.
Оглобля вскинул винтовку к плечу. Загремели выстрелы.
Атаман снова поднялся на ноги – сверкнул печаткой перстень на пальце, и кулак Ильмара врезался в скулу набегающего мутанта. Тот устоял, но вдруг схватился за горло. Изо рта пошла кровавая пена, тело скрутила судорога – мутант повалился на рельсы. Ильмар крутился, размахивая руками, наносил удар за ударом, стараясь больше орудовать рукой с перстнем, выбивая челюсти, ломая кости и ребра, рассекая кожу ядовитым шипом, спрятанным в печатке. Мутанты падали под ноги атаману, изо рта их валила розовая пена, они корчились в конвульсиях и умирали.
Оглобля, расстреляв свои обоймы, положил пять тварей, вылезших из ближайшего пролома. У Юла перекосило патрон – он перехватил карабин за ствол и размахивал им, как дубиной.
Мутанты исчезли внезапно, будто по мановению руки, – разом бросились обратно и почти мгновенно пропали в дырах и проломах. Стало тихо, в туннеле раздавалось только хриплое дыхание людей.
– Валим отсюда! – Юл, воспользовавшись передышкой, быстро разобрал затвор, выщелкнул патрон и зарядил новый. – Это у них тактика такая идиотская: накатить, откатиться, накатить… Сейчас они вернутся. Атаман?
Ильмар наконец опустил руки. С перстня на правой капала кровь. Он тряхнул головой и, ни слова не говоря, зашагал по шпалам прочь.
Юл протянул штуцер Оглобле.
– И куда теперь? – спросил тот.
– В речку.
– Куда?
– Жить хочешь? Тогда – в речку.
Из темноты за спиной донесся шорох, за ним другой. Юл развернулся и побежал за Ильмаром, ковыряясь на ходу в суме. Оглобля поспешил следом.
Факел следопыта почти догорел, слабые отсветы выхватили из темноты бредущего по рельсам атамана.
– Стой! – крикнул Юл. – Вернись, эй!
Следопыт подбежал к дыре в стене, по краям которой торчали острые концы арматуры. Из дыры лился глухой рокот несущейся под тоннелем реки.
– Сюда лезь.
Юл присел рядом с дырой. Не скидывая лямку с шеи, поставил котомку на шпалу, достал банку с бензином и оглянулся.
– Давай, башмачник, нам теперь одно спасенье: река. Она сама нас к Нарочи вынесет.
Следопыт казался на удивление хладнокровным. Оглобля подбежал к дыре, когда в нее протиснулся Ильмар. С треском распоров куртку об острый арматурный прут, атаман шагнул в черную пустоту и вскрикнул, не найдя под собой опоры. Оглобля увидел только, как Ильмар взмахнул руками, а после раздался всплеск – и шум бурлящей воды ворвался в тоннель.