Джаг

Шилликот Зеб

— И вы чувствуете себя нормально? Совесть не мучает? Как вам спится?

— Лучше, чем тебе, упрямцу, задумавшему взвалить на свои плечи все несчастья мира!

— Я никогда не смогу сознательно закрыть глаза на то чудовищное преступление, которое замыслил Галаксиус! Да! Единственная ценность, по-моему, — это свобода и право каждого человека самому распоряжаться своей судьбой. Мне только непонятно, почему я говорю эти вещи именно вам…

Оба замолчали, высказав свою точку зрения на жизнь. Джаг охотно продолжил бы спор, но его собеседник имел вполне сложившиеся взгляды: стремление переубедить его — то же самое, что мочиться против ветра. Кроме

того, Джаг был недоволен самим собой. Он ничего не добился. Став жертвой незнакомого прежде чувства, он даже стыдился его. Из головы не выходила фраза, сказанная разведчиком: «По-моему, тебя удерживает у поезда нечто более сильное, чем все шагреневые кожи мира»? Кавендиш был тысячу раз прав, но как вот так с ходу признаться, что он остался из-за женщины, о которой он не знал ничего, кроме имени? Как объяснить необъяснимое, особенно такому практичному приземленному человеку, как Кавендиш?

Такие мысли мучили Джага до тех пор, пока на ветке, ведущей к станции Барага, не показался локомотив, опутанный паром и облаком черного дыма.

Галаксиус спрыгнул с подножки вагона, едва поезд остановился у перрона. Он даже не вспомнил о своем незыблемом принципе передвигаться только на богато украшенном троне, который носили четыре раба.

Не гнушаясь ступать по презренной земле, — обычно перед августейшей особой расстилали толстый красный ковер, призванный защитить его от разных напастей, поднимающихся из земных глубин, — Супроктор торопливо направился к Джагу и Кавендишу, которые встали и шагнули ему навстречу, порядком удивленные такой инициативой Галаксиуса.

Ошеломленный представшим его глазам зрелищем, Галаксиус то и дело останавливался, и тогда его свита едва не наступала Супроктору на пятки. Растерянные слуги топтались сзади, не зная что им делать с тяжеленными троном и рулоном красной ковровой дорожки на металлическом барабане, в спешке извлеченными из вагона.

Забыв об этих мелочах, Супроктор растерянно крутил головой из стороны в сторону, словно не в состоянии понять, что здесь произошло. В длинной белой тоге и щегольских высоких сапогах из кожи красной ящерицы он выглядел на фоне станции также нелепо, как орхидея в зарослях крапивы.

— Что случилось? — встревожено спросил он, как только Джаг и Кавендиш подошли к нему.

— Мы появились здесь не вовремя, — пояснил Кавендиш. — Пришлось защищаться.

— Но… у нас же есть соглашение! Я всегда хорошо платил за право проезда! К тому же, мы еще далеко от территории этих проклятых каннибалов!

— Это была лишь вооруженная банда отступников. Они перебили всех, кто был на станции.

— Если Серасальмо не способен обуздать своих воинов, это его проблемы, но я не намерен платить за его оплошности! Я потерял трех человек, весь персонал станции, ранен мой лучший разведчик! Просто так я этого не оставлю! Я готов платить дань, но на справедливой основе! На сей раз я вычту стоимость своих потерь! Эти проклятые пожиратели падали еще увидят, с кем имеют дело! Еще никто и никогда не нападал на Галаксиуса, не поплатившись за это!

Действительно, за время существования Империи на Колесах не было такого случая, чтобы хоть одна серьезная засада помешала ее движению. Случалось, конечно, вступать в отдельные стычки, например, с Пиявками или с бандами грабителей, но подобное произошло впервые.

Кавендиш откашлялся.

— Боюсь, что все не так просто, — сказал он, переворачивая носком сапога тело одного из убитых дикарей. — Этого типа зовут Мекатина, он — младший сын Серасальмо.

— Ты

уверен?

— Да, я имел с ним дело во время нашего последнего проезда. Он считал своего отца слишком мягким и утверждал, что не следует довольствоваться только подношениями, ибо пришло время расширить границы охотничьих территорий и, тем самым, увеличить владения Племени. Серасальмо не позволил ему продолжать и дальше высказываться в том же духе в присутствии посторонних, но по его взгляду можно было понять, что он гордится темпераментом своего младшего сына. Нисколько не сомневаюсь, что, получив весть о его смерти, Серасальмо придет в ярость и попытается отомстить нам…

Галаксиус нахмурился, его выпуклый лоб избороздили глубокие морщины.

— Не будем переживать из-за того, что нам пока еще не известно. Было бы глупо приносить свои соболезнования этой акуле Серасальмо. Разве я не прав?

Кавендиш подбородком показал на разбросанные там и сям трупы.

— Их было восемь, к несчастью, одному удалось сбежать.

При этом известии лицо Галаксиуса мгновенно помрачнело, на нем застыло выражение крайнего разочарования.

— Очень плохо! Вы что, действительно ничего не могли сделать, чтобы помешать этому?

Прежде чем ответить, Кавендиш бросил короткий взгляд на Джага.

— Всем очень хотелось остаться в живых, можете мне поверить, он был не единственным. Кстати, если бы не Джаг, то меня бы уже не было в живых, и никто не смог бы изложить вам ситуацию!

Галаксиус довольно хмыкнул.

— Я выложил за него кругленькую сумму и, как вижу, не прогадал, — сказал он, даже не взглянув на юношу.

Было совершенно очевидно, что в этот момент он думал совсем о другом.

— Скажи-ка, — снова заговорил он, обращаясь к Кавендишу, — можно ли перехватить этого дикаря, прежде чем он доберется до цитадели?

Джаг насторожился. Разговор становился все более интересным. Наконец-то он узнает, правильно ли поступил, отпустив дикаря.

Кавендиш с сомнением покачал головой.

— Можно попробовать, но я сомневаюсь в успехе такой операции: мы на чужой территории, местность сильно пересеченная. На очень сложных участках мы потеряем очень много времени.

— А если воспользоваться дрезиной?

— Неизвестно, как далеко придется ехать. Даже при максимальной заправке топливом я не уверен, что мы доберемся до цели.

— А на лошади?

— Тогда придется идти по его следу. В этом случае беглец легко сохранит свое преимущество. К тому же я не в лучшей форме, — ответил разведчик, морщась от боли.

Сочувственно кивнув, Галаксиус решил отложить разговор.

— Сложившаяся обстановка не требует от нас скороспелых решений, — заявил он. — Сделаем здесь вынужденную остановку, нужно как следует обдумать наши дальнейшие действия. Вернемся к этому разговору, когда ты почувствуешь себя лучше. Я пришлю человека за тобой и за Джагом — мы должны выслушать все мнения. Пока!

На этом Галаксиус развернулся и зашагал прочь в окружении своих приближенных, оставив Кавендиша и Джага на месте недавнего сражения.

Глава 2

Обстановка здесь совершенно не изменилась.

Ванная комната, как и прежде, была устлана цветастой фарфоровой плиткой, а по периметру ее тянулся орнаментальный фриз в кричащих тонах.

Первой его заметила Мира, отличавшаяся от подруг своей полнотой.

— Сестры, посмотрите, кто к нам пришел! — воскликнула она. — Да это же Джаг!