Джаг
Шрифт:
Имя Джага вновь загремело под сводами купола.
Шон и Азелия сидели у скульптуры Орла, не веря собственным глазам.
Под водой продолжалась борьба. Ухватив глоток воздуха, Джаг изо всех сил вцепился в Белого Гиганта. Ослаблять хватку было нельзя ни в коем случае.
Хищник, подобно стреле, пересек весь бассейн. Он летел, словно чистокровный скакун, яростно колошматя хвостом по воде. Его челюсти щелкали, хватая пустоту. Животное пришло в бешенство. Пытаясь освободиться от своего наездника, оно несколько раз выпрыгнуло
Затем Белый Гигант принялся бросаться на стенки бассейна, и Джаг понял, что надо немедленно найти другое решение. Иначе очень скоро его голова или грудная клетка лопнут, словно гнилой орех.
Джаг, насколько мог, глубоко просунул руки в уши животного и изо всех сил рванул на себя. Он тянул ушные отверстия, сжав зубы, чтобы не закричать от боли в сломанной руке. Наконец, с огромным облегчением Джаг почувствовал, что хрящи животного начали подаваться.
Из ушей Белого Гиганта потекла густая черная кровь, на запах которой мгновенно бросился другой Белый Гигант.
Это было столкновение двух титанов.
Джаг оторвался от Белого Гиганта как раз в тот самый момент, когда другой хищник зубами рванул бок своего собрата.
То, что началось в бассейне, походило на ад: два Белых Гиганта рвали друг друга, обезумев от запаха собственной крови, которая текла из их ран.
Имя Джага скандировали все трибуны, а он тем временем спокойно пересек бассейн и вылез из него с другой стороны.
Когда он встал на ноги, толпа наконец осознала, что произошло. Хрупкое в общем-то создание — человек, состоящий из мяса и костей, пересек бассейн и остался целым. Испытав одновременно восторг и изумление, толпа смолкла, отдавая герою молчаливую дань уважения.
Кавендиш плакал.
Удивленный неожиданной реакцией зрителей, задыхающийся Джаг выждал несколько мгновений, а потом пошел вперед.
Он медленно обошел бассейн, стал под статуей, прямо между когтями огромного Орла, поднял кулак сломанной руки и крикнул:
— Шон, я выиграл!
Глава 21
Это прозвучало сигналом. Вновь поднялся шум, и люди в восторге взметнули вверх руки со сжатыми кулаками.
Эдем приветствовал своего чемпиона.
Шон немного выждал, потом встал с кресла, и Бессмертные успокоились. Шум постепенно утих, хотя слышались обрывки разговоров и отдельные возгласы все еще носились над ареной.
Наконец все стихло, и в наступившей тишине раздавалось лишь неприятное постукивание браслетов на руках Шона.
— Я согласен, ты выиграл. Так скажи же, чего ты хочешь? — спросил чернокожий гигант.
— Свободы! — закричал Джаг. — Я требую свободы для себя и для ребенка, который пришел сюда вместе со мной.
Потом он повернулся к людям, которых должны были принести в жертву.
— Свободы и для них тоже!
Шон даже подпрыгнул.
— Ну
— Совершил преступление против богов? — переспросил Джаг.
Он обвел всю арену глазами и обратился ко всем Бессмертным сразу:
— Против каких таких богов? Можно ли поклоняться идолам, которые заставляют бедных наносить себе увечья, продавать себя и кончать свою жизнь на костре?
Джаг показал рукой на Шона.
— Он говорит вам о чистоте души и о презрительном отношении к телу, ну а кому эти глупые догмы приносят пользу? Только ему одному! Владельцев Бессмертия нет, это лишь глупая сказка!
Джаг замолчал, чтобы не вызвать возмущения у всей толпы. Бессмертные молчали, видимо, испытывая беспокойство.
Шон победно улыбнулся.
— Чужак! Ты завоевал исполнение только одного желания. Ты хочешь уйти из Эдема? Хорошо. Я докажу тебе, что я благороден: ты можешь забрать ребенка с собой.
Джаг обернулся, отыскал на подиуме Кавендиша и взглянул в его голубые глаза.
— Я отказываюсь от своего желания, — вдруг сказал он.
По всей арене пробежал шепот: никто ничего не понимал.
— А ты сам-то знаешь, чего хочешь? — резко спросил Шон.
Джаг кивнул головой.
— Я вызываю тебя на смертный бой.
Глаза всех Бессмертных заблестели от возбуждения.
— Ты что, трусишь? — сознавая свое преимущество, громко крикнул Джаг.
Ничего не сказав в ответ, Шон молча спустился по лестнице, ведущей к бассейну.
— Лучше бы ты промолчал, чужак, — буркнул он, подходя к Джагу.
Внезапно, без всякого предупреждения, сильным ударом в подбородок он сбил Джага на пол. Слегка оглушенный, Джаг увидел, как его противник спокойно, словно на параде, подходит к нему.
Подойдя поближе, чернокожий гигант дважды ударил внешним краем своего правого сапога по мраморному полу: послышался щелчок, и из носка сапога выскочило стальное лезвие длиной с большой палец, но отточенное, как бритва.
— Лезвие короткое, но, думаю, тебе и его хватит, — сказал Шон, перехватив взгляд Джага. — Этот клинок покрыт ядом гремучей змеи и его ударом можно убить сотню людей, так что тебе должно быть достаточно.
Уверенность Джага в своей победе стала ослабевать — на этот раз не все складывалось в его пользу. Он не сводил взгляда с носка сапога и ждал рокового движения.
Внезапно Шон двинул ногой, Джаг перехватил ее на уровне лодыжки, но его сломанная рука не позволила ему удержать захват. Ногу противника пришлось выпустить. Джаг перекатился и оказался довольно далеко от своего противника, но тот снова пошел на него.
На арене царила такая тишина, что можно было услышать даже писк комара.