Джаг
Шрифт:
Карлик, стоявший в другом конце комнаты, открыл рот от удивления.
— Ну и что ты об этом думаешь, чужак?
— Где же здесь ловушка? — опасаясь подвоха, спросил Джаг.
Азелия рассмеялась.
— У тебя все прекрасно получается с женщинами, а вот в бассейне будут два Белых Гиганта. Заметь, если тебе повезет, то, возможно, они оба будут самками.
Карлик расплылся в улыбке: решение, предложенное Азелией, вполне его устраивало.
— Ну так как? — переспросила Азелия. — В конце концов, тебе нужно что-то
— Как я могу знать, сдержите ли вы слово?
— Я же тебе сказала, что это обычай, от которого нельзя отказаться.
Джаг задумался — альтернатива была простой: или он вступит в борьбу с Белыми Гигантами, или умрет, как крыса, став жертвой явления, так и не сумев его понять. Смерть в первом случае и смерть во втором… Ему приходилось выкручиваться из более сложных ситуаций, главное — выиграть время. Кавендиш был где-то рядом, в городе, значит, можно было надеяться на его помощь.
— Согласен, — сказал он, чуть погодя. — Но при одном условии: хочу, чтобы ребенка показали доктору.
Ответил карлик:
— Это уже было предусмотрено, и мы ждем его. Ну а теперь, когда мы пришли к соглашению, ты, может быть, освободишь Азелию?
Джаг освободил молодую женщину, положил винчестер на тумбочку, покрытую фаянсом, и подошел к Энджелу.
Слащаво потирая пухлые ладошки, евнух появился в дверном проеме.
Он тут же понял, что в комнате что-то не так, и на его раздутой физиономии появилось выражение тревоги.
— Что это…
Вместо ответа раздался выстрел из ружья.
Усиленный заряд двенадцатого калибра начисто снес голову евнуха, разбрызгав кровь и мозговую жидкость по стене.
Однако, даже будучи обезглавленным, толстяк продолжал стоять на ногах, покачиваясь и по-прежнему потирая ладошки. Разведчику пришлось толкнуть его ногой, и тогда он рухнул вбок, освободив выход из комнаты.
Послышались тревожные завывания сирены, мрачное эхо разнесло их по всем углам страшного борделя.
Клиентов охватила паника. На всех этажах захлопали двери, люди перекликались, кричали, и шум все усиливался. У всех придурковатых клиентов внезапно пробудилось чувство страха.
Пробегая мимо рубильника с подведенными к нему проводами, Кавендиш одним рывком выдернул несколько проводов из гнезд и соединил их вместе.
Перед его лицом вспыхнул сноп искр, и электрическая энергия, которую подавали генераторы, прекратила поступать в здание. Произошло короткое замыкание, из-за чего все аппараты, поддерживающие жизнь обитателей, отключились, и само здание погрузилось во мрак.
Крики усилились. Полы задрожали от быстрого бега, сирена больше не выла, а лишь коротко хрипела.
Кавендиш наугад бросился вперед. Добежав до окна, через которое в здание проникал
Огонь нашел свою излюбленную пищу и сразу же с гулом поднялся к потолку. Пламя вырывалось через дверь, и его языки лизали стены коридора, поджигая лакированные деревянные панели.
Кавендиш довольно усмехнулся, быстро спустился по лестнице и, наконец, попал в холл.
Там, как и везде, царила паника: обезумевшая толпа в поисках выхода металась из стороны в сторону. Мужчины и женщины, голыми выскочившие из комнат, имели жалкий, перепуганный вид. Они толкались, падали, топтали друг друга. На полу уже лежало несколько неподвижных тел, другие свалились в декоративные ручьи, все люди стремились выскочить наружу и только мешала друг другу, бросаясь десятками к проходу, рассчитанному на трех человек.
От сильного напора толпы стеклянная стена хрустнула и разлетелась фантастическим дождем сверкающих кристаллов.
В этой безумной толпе Кавендиш чувствовал себя как в родной стихии. Его лицо превратилось в жестокую неподвижную маску. Он выпустил заряд картечи в стеклянную переборку, за которой находились уродцы, тем самым еще больше усилив общую панику.
Внезапно раздался ответный выстрел, и Кавендиш почувствовал, как раскаленный железный стержень обжег ему шею. Разведчик провел ладонью по больному месту и увидел, что вся она в крови. Взревев, как бешеный, он обернулся и заметил огромного толстого человека, с лысой, как колено, головой, с обмотанным вокруг бедер полотенцем, который стоял в середине лестницы и держал в руках маленький револьвер.
— Так ты Бессмертный? — взревел Кавендиш. — Тогда получи!
Он зло нажал на курок ружья.
Огромное брюхо буквально взорвалось, получив заряд картечи. Сильный удар оторвал человека от земли, перебросил через перила лестницы, и толстяк, широко раскрыв рот, словно задыхаясь, рухнул вниз. Его кишки разлетелись во все стороны, распространяя вокруг ужасающую вонь.
Паника, охватившая дом для уродцев, выплеснулась наружу и, словно горящий порох, принялась распространяться по городу.
Все кинулись бежать по улице, наступая на черные звезды и во все горло разнося ошеломительную новость:
— Там какой-то псих во всех стреляет!
Страшный кошмар, которого так боялись Бессмертные, стал реальностью.
Холл борделя опустел через несколько секунд. Кавендиш уже бросился к выходу, как вдруг его остановил чей-то голос:
— Послушай-ка, я надеюсь, ты меня не бросишь здесь.
Разведчик с удивлением увидел Крысу, который сидел на своем прежнем месте.
— А я думал ты смылся. Ты же хотел этого, — сказал Кавендиш, вернувшись. — Смотри-ка, похоже, ты передумал.