Дзен в большом городе
Шрифт:
Так вот, эти парни здорово напомнили мне того скакуна. Спокойные, грациозные и породистые. Никакой суеты и лишних движений.
Женька стоял среди них, такой же неподвижный и бесстрастный. Светлая челка ложилась на прикрытые веками глаза, и хотела б я знать — о чем он сейчас думает?
Пригласили в додзё. Они вошли, а я мышкой скользнула за ними и осмотрелась. Противоположная сторона была полностью зеркальная, у стены слева между окон стояло нечто вроде алтаря с изображением
Женька все так же держался около парней, так же как они спокойно и без спешки поклонился на все стороны света. Вот только не замечали они его…
«Бо-оже, посмотри, как они это делают! — почтительно прошептал внутренний голос. — Посмотри, какая осанка…».
— Люди добрые, — растерянно спросила я. — Мне тоже кланяться, да?
Добрые люди, ушедшие в себя, особо на меня внимания не обратили.
А ко мне подошел мужчина среднего возраста, средней внешности и среднего роста и улыбнулся:
— Здравствуйте. Вы Магдалина, я так понимаю.
— Магдалина, — тут же призналась я.
— Я Владимир Сергеевич, мы с вами говорили по телефону. Присядьте пока, посмотрите на тренировку, а потом мы поговорим, — он указал на лавку.
Женька все это время стоял около него, выжидающе склонив голову. Сэнсэй на него не обращал ни малейшего внимания.
— Владимир Сергеевич! — наконец он не выдержал, обратился к учителю, но тот, не замечая его, повернулся и пошел прочь.
В глазах Женьки метнулась растерянность, недоверие, он оглянулся на парней, пошел к ним…
— Тау, — тихо обратился он к шатену, чьи вьющиеся волосы были заплетены в косичку до лопаток. — Тау, твою мать! Ну ты что, меня не видишь???
Тот даже глазом не моргнул, ничто не отразилось на его бесстрастном лице.
— Жень, не надо, — шепотом позвала я его. — Пошли со мной на лавку. Не слышит он тебя…
— Ладно, друг, я тебе это припомню, — с обидой воззрился Женька на парня со странным именем Тау и пошел ко мне.
Мы сели на лавку, и шоу началось.
Миг — и они выстроились в ряд около зеркальной стены.
Сэнсэй подошел к алтарю и склонился в поклоне. Идеально ровная спина, четкие движения. А на алтаре — катана сэнсэя. На миг меня поразило ощущение, что не алтарю он кланяется, но духу своего оружия… Словно испрашивает у него позволения воспользоваться его силой.
— Это что за штука? — тихо спросила я у Женьки, на портрет дяденьки, которому так усердно кланялся сэнсэй.
— Это не штука, это сёмэн, что-то типа алтаря. На картине — Иидзаса Тёисай Иэнао, основатель Тэнсин Сёдэн Катори Синто рю.
— Это которому мальчик на ветке привиделся с перепо…
И осеклась под тяжелым Женькиным взглядом.
— Да, Магдалина, — очень вежливо ответил он. — Именно ему явилось божество Фуцунуси-но микото.
— Извини, — раскаянно пробормотала я.
«Есть
«Ты меня еще поучи жизни», — буркнула я.
Два хлопка — и снова поклон. Взяв с сёмэна катану, сэнсэй вернулся в центр зала, сел лицом к ученикам, положив оружие за спиной.
— Сейдза, — скомандовал высокий парень в брюкоюбке, и ученики опустились на пятки.
— Это Олег, старший ученик, — ответил Женька на мой вопросительный взгляд. — А раньше я командовал…
— Ну, ты не переживай, — ободряюще улыбнулась я. — Все еще будет, накомандуешься.
Он хмыкнул и отвернулся.
— Слушай, а что это за штанишки-то у них такие странные? — шепотом спросила я, указывая на парней в брюкоюбках.
— Хакама, — мрачно ответил он. — Ее только старшие ученики носят, у которых черный пояс есть. Видишь, он там проглядывает?
— Тот самый черный пояс? — не поверила я. Ох, как же я много слышала об этом — но ни разу не видела.
— Тот самый, да.
— А у тебя есть?
— Конечно, — кивнул он и приосанился.
— Круто, — присвистнула я и вмиг его не по-детски зауважала.
Ангел-хранитель с черным поясом и катаной — девчонки определенно умрут от зависти!
А сэнсэй снова развернулся к сёмэну, сказал что-то на японском и поклонился. Его ученики, исполненные душевного равновесия, повторяли каждое движение своего сэнсэя. Что-то было нереально-мистическое в этом моменте. Я поймала себя на том, что внутренне собралась сама, будто прикоснулась к невыразимо мудрому таинству. Я не знала, что это было. Тайна оружия? Тайна победы? Или тот самый непонятный дзен?
Но я определенно как ведьма почуяла эту силу, что маревом повисла в додзё, окутала парней и отразилась тысячелетней мудростью в их глазах.
И я сама не поняла, как так получилось, что голова моя склонилась в поклоне перед этим…
Шелест хакама учителя нарушил нереальную тишину, встрепенулась я, поднялся из поклона сэнсэй. Сидя, он развернулся к ученикам, перебрасывая колено, и я опять этим залюбовалась — очень уж красиво у него получилось. Снова резкая и короткая команда, церемонный поклон ученикам, их ответный поклон — и вот сэнсэй встает.
«Все как у взрослых, — хмыкнул внутренний голос. — Прямо японские церемонии».
«И не говори», — согласилась я.
— Тате! — скомандовал старший ученик, встают и самураи, и начинается тренировка.
Катаны из дерева в руках буси четко и резко наносят удары незримому противнику, а в глазах — сосредоточенность и драйв.
— Что так некруто? — хмыкнула я, стряхивая наваждение. — Деревяшки какие-то.
— Не деревяшки, а боккены, тренировочное оружие. Не задавай глупых вопросов, ладно?